Книга Кровь Дома Базаард, страница 63 – Дина Шинигамова

Тиор оперся на трость, что в его возрасте не выглядело не чем иным, кроме как обычной физической усталостью.

– Вам принести стул, ша-Базаард? – любезно поинтересовался Ухав, чуть подавшись вперед со своего места.

Лиан вспыхнула, вскинулась, мечтая выцарапать мерзкому филину глаза. Теперь она понимала, как настроен к ним Совет, и понимала, что этим вопросом, подчеркнув статус Тиора, Ухав фактически ткнул в его возраст и физическую слабость, не приличествующие главе клана.

– Если Совету угодно разделить этот статус на два, – Тиор, казалось, не заметил унизительного вопроса, – мне не остается иного, как принять такую точку зрения.

В зале поднялся и тут же утих гул голосов. Творилось нечто небывалое – но ведь и полукровки прежде не претендовали на наследование клана.

Одна из сов, снежно-белая, казавшаяся недовольно нахохлившейся, взмахнула крыльями, привлекая к себе внимание, и перебрала лапами на спинке своего кресла. Ухав встал и, когда сова поднялась в воздух, отодвинул ее кресло. Она еще раз взмахнула крыльями, демонстрируя сияющее оперение, – и на ее месте возникла невысокая женщина с белыми как снег волосами и в бело-голубом платье. Ее лицо было сплошь покрыто морщинами, голубые глаза, чей взгляд цепко впился в Лиан, светились умом. Все присутствующие склонили головы, а у Лиан перехватило дыхание: Хикка Шорф, старейшая из членов Совета, решила принять человеческий облик! Случалось такое нечасто: обычно шеру Шорф больше слушала, мало интересуясь происходящим и пребывая в истинном облике.

О ней даже Тиор говорил с нескрываемым уважением, признавая за крайне пожилой хеску удивительную мудрость и беспристрастность, ставшую нарицательной. Хотя в Совете действовало всеобщее равенство, к Хикке всегда прислушивались, отдавая должное ее возрасту и опыту, приобретенному за долгую даже по меркам хеску жизнь, – сама она перестала считать прожитые годы, однако ходили слухи, что ей недавносровнялось пятьсот лет. Кроме того, когда-то, до того как клан сов занял нынешнее положение, переформировав свое внутреннее устройство, именно семья Шорф стояла в его главе на протяжении многих веков.

Лиан поспешно приложила руку к сердцу и склонила голову.

Шорф громко хмыкнула.

– Девочка хотя бы обучена манерам. – Голос ее, низкий и хриплый, больше подошел бы матросу, годами не выпускающему изо рта трубку, а из рук – бутылку рома.

По залу пронесся удивленный вздох – член Совета заговорила лично! – а Ухав, только-только опустившийся на свое место, резко повернулся в сторону сменившей облик совы.

Она коротко хохотнула, вскинув белоснежные полумесяцы бровей:

– Чтобы сделать вывод о воспитании детеныша, конфиденциальность не нужна, дорогой шамари Ошия. Думаю, остальные члены Совета со мной согласны?

Хикка обвела Мудрейших смеющимся взглядом. После секундной заминки Ухав, склонив голову, процедил:

– Совет согласен.

– Ну-с, – Хикка сложила руки на груди и подалась вперед, вновь впиваясь взглядом в Лиан, – как тебя зовут, дитя?

Икайя не находила себе места. Внешне спокойная и собранная, она так внимательно следила за каждым движением Лиан, так напряженно вслушивалась в каждое прозвучавшее в зале слово, что забывала дышать. Сердце гулко билось в груди, отдаваясь грохотом в ушах.