Книга Двери в полночь, страница 115 – Дина Шинигамова

— Вначале нравилось очень, а теперь... Поцапалась с начальством.

— Оно плохое?

— Оно просто замечательное! Оно поит меня кофе, выделило мне машину и квартиру, оно заботливое и внимательное...

— И что же тогда?

— Не знаю... Он просто стал вдруг другим. Чужим.

— Он?

Тихий смех.

— Ну да, он. Мой начальник. Их у меня вообще-то два, но вот сегодня я поцапалась именно с ним. С самым старшим.

— Сколько ему лет?

— Если бы я знала! На вид чуть младше меня.

— Младше?

— Это только на вид. Знаешь, у него такие глаза...

— Какие?

— Как ледышки. Как старые ледышки из Антарктиды.

— Значит не все так просто.

Молчание, дым и хлопья снега.

— Знаешь, я на задании налажала.

— Сильно?

— Сильно. Возвращаться стыдно.

— Так может, бросить?

— Ни за что!

Тихий смех, дым и снег.

— Значит, тебе там нравится все-таки?

Вздох, молчание.

— Значит, да.

Тишина, дым и снег...

Мы уже вошли с балкона в комнату, замерзшие, но довольные, с хлопьями снега на волосах и пледе, когда вдруг зазвонил мой мобильник.

— В Институт. Быстро. Машина будет через пять минут. Сразу к Оскару.Общее собрание, — отчеканил холодный голос Шефа, и я вдруг поняла, насколько рада слышать его. Даже таким. Здесь, вдали от работы, вдали от моей новой жизни, я поняла, как она дорога мне. Пусть и такая, временами тяжелая — зато моя.

Мама, стряхнув снег и развесив плед на спинках двух стульев, вопросительно приподняла бровь.

— Это... — я замялась, пытаясь объяснить. — Мне надо бежать... Прости.

Я беспомощно развела руками. Или она меня поймет, или нет.

Она улыбнулась, кивнула.

Я побежала в прихожую одевать не успевшие высохнуть сапоги. Мама прислонилась к косяку и разглядывала меня, пока я прыгала на одной ноге, матерясь на молнию.

— Никак не могу привыкнуть, что ты такая.

— Я сама не могу, — я сдула в сторону мешающую прядь, — но мне нравится.

— Я думаю! — она хихикнула.

— Ну, я пошла, — я взялась за замок, и оглянулась. — А что ты ремонт не сделаешь? Я же тебе деньги высылаю!

— Не хочу, — мгновенно надулась она, — мне и так хорошо.

— Консерва, — покачала я головой, раскрывая дверь.

Уже когда я стояла у лифта, меня догнал ее вопрос:

— Чирик, а кто это тебе звонил?

Я обернулась:

— Он. Ну, мой шеф.

Двери лифта открылись, и я ступила внутрь, когда до меня долетел ее тихий насмешливый голос:

— Ну да, просто шеф, конечно...

Сбор был назначен в одном из подвальных актовых залов. Я поспешила вниз, стараясь выкинуть из головы засевшую занозой лубочную картинку счастливой пары — хоть в каталог модной одежды вставляй — Шефа и Айджес. И ее улыбки. И огромного бриллианта. И я уже представила себе идеальную свадьбу.

— Ой, кого я вижу! — раздался позади меня женский голос, и я уже собралась было получить новую порцию ядовитой иронии, но это была Вел — как всегда обвешанная чертовой кучей непонятных амулетов и лохматая как банши. Она как раз прошла один лестничный пролет и увидела меня. На этот раз ее парусиновые штаны были ярко-голубого цвета, а рубашка в стандартный индийский «огурец» — снежно-белой. Только я успела выдохнуть, как взгляд мой опустился на туфли ядерно-красного цвета — Вел неисправима.

— Куда ты пропала? — она нагнала меня и улыбнулась, автоматически поправив и без того нормально сидящие очки с толстыми стеклами. — Я даже волноваться начала.