Книга Двери в полночь, страница 19 – Дина Шинигамова

Поздним вечером, до закрытия метро, Невский не слишком отличается от дневного, разве что потемнее и народу чуть-чуть меньше. Ночью все иначе. Редкие машины проскальзывают какими-то неуместными призраками — даже в центре жизнь замирает. Я была уверена, что тех, кто сейчас спокойно идет куда-то, днем здесь не увидишь. Ночная жизнь — она совсем другая. Будто попадаешь в какое-то совсем другое место, будто это и не твой привычный Питер вовсе, а какой-то другой, манящий город, живущий по своим законам и правилам.

От работающих магазинов было уютнее, они светились в темноте окошками далекого дома, как будто обещая что-то хорошее и доброе в будущем.

Чего стоило мне сейчас вытащить мобильник и сказать Оскару, что я просто дура? Всей жизни. Я просто не могла. Не потому, что пыталась сохранить лицо, а потому, что мне было безумно стыдно за себя. И я никак не могла оправдаться даже в собственных глазах. Я повела себя как подросток, взбунтовавшийся против своих родителей, когда ему сказали приходить домой не в полночь, а в десять. Ужасно... Мелькнула мысль поговорить с Шефом — он наверняка сможет уговорить Оскара принять меня обратно, — но тут поняла, что у меня нет его телефона. Прийти так? Я почему-то не была уверена, что смогу найти эту дверцу справа, и что темная лестница приведет меня куда надо...

Я не заметила, как уже порядком намокла — дождь усилился. Я любила дождь ночью, когда можно стоять на своем застекленном балконе, курить и смотреть, как дым становится более плотным из-за влажности. Сейчас было уже совсем не здорово: плащ и джинсы промокли, кеды хлюпали. Пора было ловить машину, как ни крути.

Я перешла улицу к Дворцу Пионеров и вытянула руку. Пара машин проскользнули мимо, но симпатичный светлый джип остановился и распахнул дверцу.

— Садитесь!

— Мне далеко, — крикнула я, подходя ближе.

— Садитесь!

— А сколько?

— Да садитесь же!

Я сдалась и послушно прыгнула внутрь. Бежевый салон, тонированные стекла, тихий джаз... Скорее напоминает ресторан, чем машину.

— Спасибо, — я расстегнулаплащ и вытерла капли с лица.

— Нельзя давать мокнуть на улице красивой девушке, — улыбнулся водитель. На вид ему было лет 45, с лысиной и седоватыми волосами там, где они оставались. На маньяка не похож. Я смущенно улыбнулась на его комплимент, подумав, что ему бы очки носить пора.

— Да, там как-то совсем уж мокро, — попыталась я неуклюже поддержать разговор.

— Не надо в такое время, да еще и пешком, — он потянулся к панели и включил печку, направив ее на меня, — как вы оказались на улице? Чего такси не вызвали?

— Ну... — я распустила «узел» и сейчас пыталась распушить волосы, чтобы они просохли. Что бы ему сказать... Врать почему-то не хотелось. — Поссорилась... На такси времени не было.

— А, понятно. — Он уже смотрел на дорогу сквозь мелькающие дворники. — Ничего, помиритесь.

— Не уверена... — я смотрела в окно. Мимо скользили отели, промелькнул вездесущий Макдональдс, пронеслось закрытое метро.

— Вам куда?

— Мне далеко, — спохватилась я, — на Большевиков.

— Вам везет, — он улыбнулся, — я как раз в ту сторону.

Постепенно я согревалась и высыхала. Тихая музыка навевала дремоту, хоть я проснулась всего несколько часов назад. Я прислонила голову к стеклу и прикрыла глаза...