Книга Двери в полночь, страница 205 – Дина Шинигамова

Шеф поднял на меня печальный, как будто оправдывающийся взгляд.

— Мы были хорошими хозяевами, Чирик. Правда, хорошими.

— Но все было не так просто, да?

Он кивнул и снова опустил голову.

— Однажды один из людей нашел какие-то ядовитые ягоды, наелся их, и ночью пробрался в наш дом. Перед этим он получил выговор от моей матери за то, что плохо исполнил свою работу.

Этот человек никого не ранил — он просто не смог бы причинить кому-то из нас вред, все их оружие было рассчитано на тигров или антилоп. Но он поднял много шума, перебудил деревню... А когда мать выкинула из нашего дома его окровавленное тело, в деревне поднялся дикий вой.

— Представляю... — прошептала я.

— Нет, — Шеф покачал головой, — ты не представляешь, что это такое, когда у костра вдруг с неба падает кусок мяса, бывший когда-то твоим мужем. Я тогда ночевал в деревне и не знал, что происходило у нас. Я бы не дал матери сделать так. Но она считала, что пример того, что может случиться с тобой — лучший стимул вести себя хорошо.

Я кое-как успокоил людей и бросился домой, узнать, что случилось. На следующее утро у нашего дома стояла с детьми вдова того человека. Она рыдала, размазывая по себе грязь и слезы, а дети были испачканы в его крови — знаешь, древние люди были очень театральными. Женщина призывала к справедливости, спрашивала, почему мы поступили с ним так жестоко, вспоминала, сколько он работал для нас. Она голосила несколько часов, пока наконец у матери не лопнуло терпение. Она вышлаиз дома, готовая убить и их тоже, просто чтобы прекратить этот шум, но я удержал ее. Женщину мы отправили в деревню, отблагодарив каким-то мелким золотым украшением, но проблема осталась.

У матери был крутой нрав, она считала, что людей надо держать в страхе, но я был несогласен. Моя семья привыкла использовать людей только как слуг, а мне они были интересны, я проводил в деревне много времени. Иногда я днями не появлялся дома, пока наконец мать не говорила кому-нибудь из слуг передать мне, что пора возвращаться. И я понял, что страх в людях силен, но сильнее преданность. Они никогда не поднимают руку на своих старейшин, потому что преданы им и уважают их. Никогда влюбленный мужчина не ударял при мне свою женщину. Мать была против, но отец и братья поддержали меня. Как и сестра — она вообще всегда была крайне мягка и часто дарила украшения и всякие безделушки своим служанкам.

На следующее утро мы собрали перед домом всех людей, которые служили нам. Велели принести даже стариков и больных. Чирик, я не знаю, как объяснить тебе то, что было дальше, ведь ты воспринимаешь весь этот мир с точки зрения науки, как учил Оскар. Оборотни — ген, вампиры — вирус... Наверное, ближе всего к нашему миру эмпаты. Ты не знаешь, почему они ловят чужие эмоции, но это именно так, верно? Постарайся воспринять это так же...

Людей было около сотни, и мы подошли к каждому. Отец, братья, сестра, мать и даже я. Мы коснулись их тел, там, где у вас находится сердце, и открыли наши сознания. Конечно, свои мы открыли не полностью — человеческий мозг просто не в состоянии воспринять его. Мы больше не были чужими для них, а они — для нас. Они узнали нас. Мы вселили в них преданность, уважение и... любовь, наверное. У нас все иначе, мы чувствуем, не так, как вы. Мы собрали все те эмоции, которые посчитали правильными, и вложили их в сознание людей. Я не знаю, как передать тебе словами то, что мы совершили силой своей мысли...