Книга Двери в полночь, страница 245 – Дина Шинигамова

Машину я оставила в гараже — идти все равно было недалеко, а так возникло бы слишком много вопросов. И никакой чудодейственной диетой тут не отговоришься, когда у тебя работа по ночам и машина за много тысяч долларов.

Я боялась, что после вчерашнего внезапного откровения наступит период взаимной неловкости, но этого не случилось. Марк чуть задержался, зато появился с кактусом в желтой ленточке. Поставил на стол под моим удивленным взглядом:

— Это тебе, — и улыбнулся, снимая шляпу.

— Что это?

— Кактус, — он с интересом наблюдал за моей реакцией.

— Я вижу, — я осторожно ткнула одну из иголок. — Мне его есть или на нем настойку делать?

— Тебе его любить и оберегать, — он потянулся за трубкой. — Если бы я принес тебе цветы, это выглядело бы как-то странно, не находишь?

— А хотелось?

Раньше я бы точно не задала такого вопроса — просто не решилась бы. Но теперь все было иначе.

Марк посмотрел на меня долгим серьезным взглядом.

— Хотелось.

Я вспыхнула и стремительно ушла за кофе.

И его было много. Очень. В какой-то момент мы поняли, что после такого количества кофеина не уснем, и переместились в бар неподалеку. Короткая прогулка по темнеющим улицам под прохладным ветром ни капли не вернула трезвость мышления. Только переходя Зеленый мост, я на мгновение остановилась, принюхиваясь к ночному воздуху, стелющемуся по поверхности воды. Марк, успевший уйти вперед, обернулся.

— Ты чего?

— Вдохни. Ничего не чувствуешь?

Он оперся о перила, прикрыл глаза, вдохнул всей грудью. Запахи остывающего города, воды, и тот неуловимый аромат ночи, что сводит всех нас с ума, смешались вокруг, и я почти видела это переплетение, опутывающее его с ног до головы. Сердце мое забилось сильнее — что он сейчас ответит? Вдруг, я приведу в Институт нелюдя!

Марк открыл глаза, постоял, вглядываясь в темные воды Мойки.

— Водой пахнет. Сильно. Что-то еще должно быть?

Я улыбнулась немного через силу и покачала головой. С одной стороны, я была разочарована, но какая-то часть меня возликовала: он все еще был самым простым человеком, понятным и бесхитростным.

Бар, спрятавшийся в подвале на одном из боковых улочек, был почти пуст в это время — то ли его мало кто знал, то ли просто место было непопулярным. Не скажу, чтобы была завсегдатаем, но лисички несколько раз приводили меня сюда, где, среди фотографий кинознаменитостей мы вполголоса обсуждали работу и начальство. Бармен в форменной коричневой жилетке был приятно молчалив, официантки — расторопны. Что еще надо после тяжелого трудового дня?

Сейчас мы с Марком устроились за угловым столиком, где я обычно сидела с лисичками. Знакомая официантка, недоуменно стрельнув глазами, принесла меню. Только тут я поняла, что с лисами мы обычно пили безалкогольные или слабые коктейли, которые выветривались через полчаса. Сейчас все будет выглядеть довольно странно. Шеф говорил, что первое правило оборотня: не пить. У нас в отделе из-за этого была стопроцентная, вопиющая, я бы сказала, трезвость. Но сейчас с этим надо было что-то делать.

— Текилу? — Марк обернулся ко мне. Я кивнула. Если наши нынешние отношения были изначально построены на обмане и недоговорках, то придется мне и тут сыграть...

Дальнейшее помнится вспышками.

Вот перед нами бутылка и череда рюмок. Глаза Марка уже блестят, меня же алкоголь почти не берет — сказывается регулярный выплеск тестостерона. Обжигающий напиток попадает в организм, мгновенно ударяя в голову, и перед глазами все плывет, но стоит Марку наклониться ближе ко мне в разговоре, обдавая запахом одеколона и текилы, или задеть руку своей рукой — я снова трезва и почти панически испугана. Что я делаю? Зачем?!