Книга Двери в полночь, страница 268 – Дина Шинигамова

— Ну же! — Доминик поманил его обеими руками. — Давай. Ты же не боишься? Большой и сильный Шеферель! Или ты зря занимаешь этот пост?

Из тени за его спиной выступила темная фигура. В ее движениях было что-то смутно знакомое, и когда луна осветила его лицо, я едва смогла сдержать удивленный вскрик — это был Виктор. Я только сейчаспоняла, что не видела его с того момента, как мы спустились Вниз.

Неслышно ступая, он подошел вплотную к Доминику, и вдруг одним резким движением свернул ему шею. Ни у кого другого, кроме вампира, не хватило бы сил сделать это так быстро. Один стремительный рывок, тошнотворный хруст — и подбородок Доминика оказался за правым плечом. Чуть помедлив, Виктор провернул голову дальше назад, так что теперь на нас смотрел беловолосый затылок.

Тело Доминика рухнуло на землю под дружный вдох нелюдей — и наших, и его. Кто-то хотел броситься на Виктора, но вампир уже растворился в темноте.

Боясь пошевелиться, мы ждали, что будет дальше, не отрывая взглядов. Прошла минута, другая. Легкий ветер скользнул по Нижнему Городу, нежной рукой проводя по полученным ранам, топорща шерсть еще не превратившимся обратно оборотням. Стояла такая тишина, что было слышно, как дышат нелюди Доминика на той стороне площади.

Мы все смотрели на тело, раскиданное на битой брусчатке Площади. Ничего не происходило. Кто-то шумно выдохнул.

И тут Доминик сел.

Кто-то из женщин вскрикнул, кто-то из мужчин выругался, все отпрянули.

Доминик аккуратно, неестественно ровно согнулся в поясе, поднимая спину от земли. В том, что тело с затылком вместо лица может двигаться, было что-то особенно жуткое. Руки его остались болтаться по бокам, как плети, а голова начала медленно поворачиваться. Она двигалась, как на шарнирах, будто механическая игрушка, расправляя сложившуюся складками кожу на шее.

С мерзким хрустом голова встала на место, и глаза Доминика тут же ожили, потеряв стеклянное выражение. Он взмахнул руками и, легко оттолкнувшись от земли, встал.

— Ай-яй-яй, Шеферель, как нехорошо! — Доминик оттряхнул ладони. — Я думал, ты играешь честно.

С этими словами он бросился вперед, на Шефереля. Тот качнулся, пытаясь уйти от удара, но наперерез ему бросился Оскар, метя в горла Инквизитора. Его прыжок послужил сигналом, и все, кто хоть как-то держался на ногах, кинулись следом, врезаясь в мгновенно преодолевшую площадь армию Доминика.

Все смешалось в одну массу тел и костей. Вой и рычание рвали барабанные перепонки, и хотя я пыталась пробраться вперед, Китти неумолимо тащила меня назад, куда-то вглубь зданий.

— Слушай,— прошипела она мне на ухо, — у меня был всего один приказ: сделать так, чтобы тебя не убили. И я сделаю, и если надо — я тебя даже оглушу. Так что, пожалуйста, не доводи меня до насилия!

Смотреть, как бьются твои друзья, и стоять в стороне, тяжело. Но смотреть, как смертельная опасность грозит тому, ради кого ты живешь — невыносимо, и хотя я дергалась, пытаясь вырваться вперед, Китти держала меня стальной хваткой вампира.

А там, впереди, площадь превратилась в свалку тел и когтей. Я едва разбирала, где свои, где чужие, перескакивая взглядом с места на место, ища Оскара, Черта, Всполоха. Иногда мне казалось, что я вижу их, иногда — что это просто тень мелькает на стене. И хотя Оскара не заметить было трудно, мне то и дело казалось, что он пропадает под тяжестью вражеских тел. Я слышала, как вскрикнула какая-то женщина, видела, как упала одна из Лисичек, рухнув под лапы своих врагов. Сестра, отвлекшись всего на мгновение, тут же получила тяжелый удар по голове, раскроивший лицо, покачнулась, рухнула рядом — и уже не вставала. Черно-серое море дерущихся тут же скрыло их, и даже если они были живы, выбраться оттуда им бы вряд ли удалось.