Онлайн книга «Солнце в силках»
|
– Хромал, говоришь? – картинка складывалась. – Вы ему отказали? – Уж больно хвастал! – презрительно проговорила Туярыма. – Такие обычно на словах орлы, а на деле – цыплята. Сильный мужчина немногословен. Да только сватов этот пришлый не засылал… – Туярыма, куда Алтаана ходила ночами? Уж не этот ли гость заезжий ее караулил? – Старая сплетница наболтала? – волна холода окатила Тураах. – Ты, удаганка, меньше старушечьи сплетни слушай: не было такого! – Зря таишься, – Тураах взяло зло. – Сама ведь на помощь позвала! – За помощь будет и благодарность, а сплетни завистливой старухи к делу не относятся. Из этой правды не вытянешь. Скрытность Туярымы настораживала, но, похоже, вор нашелся. – Время на исходе. Я отправлюсь за кут Алтааны. Если через три ночи не вернусь вместе с душой твоей сестры, то помочь ей уже никто не сможет. Туярыма побледнела: – Матери не говори, она только надеждой жива. Тураах кивнула и вернулась к постели Алтааны. Постояла немного, вглядываясь в призрачные черты: – Только держись, я уже иду. Говорят, знахаркам да шаманам открывай все. Но я не выдала твой секрет, сестра, уберегла от позора. Не пожалеть бы потом об этом… Лучик света, ласковый огонек лучины – Алтаана. И только мне ведомо, сколь разрушительным может быть пожар в твоем сердце. Имя этому пожару – любовь. Не только мое спокойствие, но и честное имя семьи, даже (страшно сказать!) нерушимые законы народа и богов – все пожрал пожар страсти. А я невольно узнала твою тайну да прикрыла тебя. Только шила в мешке не утаишь, вот и востроглазая старуха Сайыына что-то прознала: мелет языком направо и налево. Не дошло бы до матери. Позор не сотрешь. Да что теперь говорить! Накликала ты своей любовью беду, ни меня, ни сердце матери не пожалела! Лежи теперь, полупрозрачная, на грани смерти… И я не лучше! Не скажи тогда заезжему жениху, тому, хромоногому, что глянулся тебе его дар, не намекни, что нужно бороться за тебя, кто знает… Все думаю, не я ли на тебя похитителя навела? Не он ли душу твою унес? Или все же любезный твой ойуун виной? Кто их, шаманов, разберет! Почему вернулась ты, сестра, тем вечером сама не своя? С кем встречалась в лесу, с заезжим молодцом или с Табатой? Терзают сомнения. И кто скажет мне теперь: промолчав, не открывшись Тураах, уберегла ли от позора меньшую сестру или подтолкнула к краю? На полпути к осиротевшей урасе Табаты удаганка остановилась и пронзительно каркнула. Воронья роща отозвалась нестройным граем: Серобокая получит весточку, где бы ни летала. Тураах ускорила шаг. Котомка с запасом еды легонько хлопала по спине, металлические накладки на кафтане решительно позвякивали, на ходу удаганка достала из-за пазухи веточку-сережку Алтааны и аккуратно вдела в мочку левого уха – она укажет путь. Обогнув урасу, Тураах вошла под уютно шелестящие своды тайги. Тропинка вилась между мощных стволов, уводя прочь от озера. Чем дальше заходила удаганка, тем сильнее ощущала пульсацию мест силы. Впереди разливалось теплое зеленое свечение от тополя Табаты. Дальше, на краю тайги у самого озерного улуса, слабо мерцало пепельное пятно – здесь несколько зим назад погиб дархан Чоррун. Еще глубже, там, где лес огибал деревню и тянулся далеко на юго-запад, среди деревьев клубилась тьма. От нее веяло опасностью и страхом, но какова природа злого сгустка, Тураах не знала. Полон тайн лес, и многие из них темнее ночи. |