Онлайн книга «Колдун с Неглинки»
|
— Да, — сказал Мирон, невольно на него засмотревшись. — Д-да, конечно. А там… Чья-то дочь? В дальнем углу, разложив на столе тетрадки, неуверенно выводила строчки пятиклассница. В началке Мирон носил такую же темно-синюю форму. Казалось, шум голосов над столом, музыка и запах салатов совсем ей не мешали, но, глядя на складку между ее бровей, Мирон ощутил внутреннюю дрожь: она не понимала задания. По тому, как размашисто она водила ручкой, часто зачеркивая, он догадался, что за почерк ее не хвалят. Ровный пробор между косичками светился белизной. Пальцы девочки, когда она отмеряла красную строку, дрожали. — Ева, — сказала Этери. — Шорница Южного округа.Удивительно, что приехала, у нее в это время репетитор по математике… — Может, помочь ей? Ну, с уроками. — А! — Этери оглянулась на дверь. В зал как раз возвращался, покурив, светловолосый парнишка в косухе и с выбритыми висками. — Обычно помогает он. Это Никита. Косит от армии, недавно вышел из психиатрической клиники. Аспирант на психфаке. С легким головокружением Мирон проследил за тем, как Никита взял у Евы тетрадь и стал переписывать задание — сам, левой рукой. — Этери, — сказал Мирон, ковыряя салат. — Что я здесь делаю? — Следишь, — ответили сверху. Стукнул отодвигаемый стул, и Мирон крепко пожал протянутую ему ладонь смуглой седой женщины. — Как и все мы. — Жура! — воскликнула Этери. — Талдомский район. У Журы тоже нет подмастерьев, — пояснила она для Мирона, который смотрел не столько на женщину, сколько на огромный черный чемодан за ее спиной. — Где остановилась? Ты не отвечала на сообщения, и… — Это ты не отвечала на сообщения, дорогая, — без тени укора перебила ее Жура. — Переночевала в вестибюле метро «Домодедовская», добрые люди не выгнали. Здесь у нас… — Мирон Отдельнов, — улыбнулся Ноа, который внезапно оказался рядом. Мирон ощутил запах меда и спиртного. Ноа наполнил рюмку Журы и поднял свою. — Новый подмастерье Калерии из Ленинского. Коэффициент три. — Что ж, умеет искать, ведьма. Рюмки встретились у Мирона перед глазами. — Что за коэффициент? — Три, — хрустнула огурцом седая Жура. — Творчески подошел к работе, справился с заданием самостоятельно. Умножай цифру в договоре. — Но я… — Мирон отыскал глазами Василия. Тот как раз залпом опустошал стакан кефира. — Был не один. — Калерия это не зафиксировала, — сказал Ноа, и Этери едва заметно кивнула. — Ты принимал решение сам. — Да я даже не читал договор. — Что ж, — слегка прищурилась Этери, и в этом прищуре читалась невозможность отказа, — самое время. В отличие от Василия, Мирон ничего не понимал в договорах, но попытался сделать вид, будто понимает. Пролистнул страницы, где было написано об ответственности сторон (Василий говорил, что там все серьезно), и остановился на следующей. — Только по заданию Калерии? — Да, — подтвердила Этери. — Это важно. Подписав договор, ты не сможешь создавать что-либо по своему или чужомузапросу. Иначе… — Вижу, — севшим голосом ответил Мирон. Иначе Этери его ликвидирует. Никаких больше спасенных подруг и собак. — И неразглашение. И еще… Неразглашение о неразглашении? — Лучше вообще ни о чем не говорить, — предупредил Ноа. Этери поднялась с места и постучала вилкой по бокалу. И без того негромкий шепот в зале мгновенно стих. |