Книга Колдун с Неглинки, страница 56 – Саша Степанова

Дама развернулась и пошла к машине, Влад схватил ее за локоть и с силой развернул к себе.

— В смысле, попрощаться? У меня договор. Я все выполнил. Просто заберите у него эти… Что он там накопал. Они в карманах.

— Мне не нужны просвирки. Мне нужна смерть проскудника, набитого просвирками. Бывай, чудак!

— Да подождите вы! — крикнул Влад. — Давайте заново! Кость найдет другого, и вы его…

— Кость тоже одноразовая. И мамка. Все они. И даже я.

Влад на миг отвернулся — проверить, на месте ли проскудник, — и ни машины, ни дамы. Она не уехала. Ее просто не стало.

Влад подскочил к бомжу и пнул его в бок. Мужик забормотал громче и попытался отползти, но второй пинок опрокинул его навзничь.

— Как ее вернуть?! Как ее вернуть?! — захлебывался Влад и тряс мужика за воротник, уже не обращая внимания на запах. Все исчезло, ничто не имело значения, кроме чертовых правил, которые сам он не понимал, но наверняка отлично понимал этот.

— Ни… никак. Она… права.

— Что сказать Серафиму? Кого еще я должен убить?!

— Се… — икнул проскудник, — …бя.

Запихнул в рот пригоршню черных просвирок из кармана и забулькал горлом. Испугавшись, что тот сейчас блеванет, Влад разжал пальцы.

«Возвращать амнезированное стремновато, немного как убить себя, — сказала в голове мамка. — Но потом станет полегче».

Проскудник смотрел на него стеклянным взглядом, на неподвижных губах лопались черные пузыри.

К шлагбауму у дома Серафима подъехал затемно — забирая машину c Новой Басманной, не удержался и заглянул в сквот. Ни мамки, ни Провода, ни девочки по имени Кость там не было. Там, кажется, вообще давно никого не бывало, судя по слою мусора, из-за которого он даже не смог пробраться к лестнице. Но лестница была той же. На подоконнике стояла огромная чашка, а в ней, Влад знал это точно, остывший смородиновый чай.

Он ехал и думал об одноразовых людях. Разве могла такая живая девчонка с лисьими клыками просто испариться? Но она ведь думала о чем-то. Существовала. Бытийствовала. И Кость, получается, никогда не вырастет. Все они появились, только чтобы обслужить его договор с Серафимом. А на самом деле никогда не жили.

Он думал о них, чтобы не думать о Янке. О том, что найдет в пустой квартире только бесхвостого котенка. Котенок-то у него останется?..

Издали Владу показалось, что никакого дома в лесу нет — только темнота, загустевшая над опушкой, — не бывает в десяти километрах от МКАДа такой темноты. Но постепенно из мрака проступил конек крыши с трубой над ней, и сам дом вдруг оказался так близко, что Влад споткнулся о ступень крыльца. Собака не лаяла, даже не лязгнула цепью. Влад выставил перед собой руки и поднялся, медленно нащупывая опору. Дверь была заперта. Он глухо постучал и прислушался — внутри ни звука, и только по движению воздуха он понял, что ему открыли. Серафим стал как будто меньше и младше, Влад не видел его лица, только белые штаны, рубаху и волосы.

— Помоги мне! — прошептал он, и даже шепот в этой кромешной тишине звучал слишком громко. — Я сделаю что скажешь. Верни мне меня.

Серафим не ответил, только приглашающе махнул рукавом. Влад шел за ним, по-прежнему ощупывая руками пустоту вокруг. Он не решался прибавить шаг, и Серафим все удалялся и удалялся, как будто это была не изба, а подземный ход; кажется, где-то даже капала вода. Влад испугался, что потеряет Серафима из виду, и побежал.