Книга Ты здесь, а я там, страница 83 – Евгений Меньшенин

Я потрогал ее лоб. Горячий. Достал термометр и измерил температуру. 37,2.

Весь вечер я рассказывал Маришке сказку, которую придумал еще в детстве. В шестом классе я даже написал рассказ. Это был мой первый и последний опыт писательства. История была о мальчике, который путешествовал по фантастическим мирам. И встречался с необычными персонажами – ожившие цифры, динозавры и инопланетяне.

Около 23 часов Маришка сказала, что ей лучше. Она взяла полотенце и отправилась в ванную, а я застелил постель свежим бельем, поставил обогреватель ближе к дивану.

В ванной шумела вода. Маришка что-то напевала.

Я мыл на кухне посуду, когда Маришка закричала.

Я бросил тарелку в раковину и побежал в ванную, по дороге снес журнальный стол, книги посыпались на пол.

Маришка стояла в ванной, закрывшись шторкой, лишь торчала голова. Из душа лилась вода. Пар поднимался к потолку.

Огромные Маришкины глаза уставились на пол. На полу лежала пижама.

А на пижаме сидела рука.

Нет, это была не рука.

Вернулся тот самый паук.

Не успел я даже додумать эту мысль, а он уже бросился к моей ноге, как верный щенок с восьмью лапами.

Внутри меня все сжалось. С губ сорвался крик. Еще до того, как понял, что делаю, я наступил на паука.

Но промахнулся.

Он прыгнул на ногу, и я заорал еще громче. Я тряс ногой, как на тренировках муай-тай, но «рука» вцепилась так, что я чувствовал ее хватку. В некоторые моменты я не мог отличить паука от настоящей руки, которая живет сама по себе.

Паук забрался по штанине на футболку за долю секунды. Меня так и трясло от мерзости. Сквозь тело неслись электрические разряды, сравнимые с зарядом на электрическом стуле. В таком состоянии сложно контролировать себя.

Я визжал, крутился, бил себя. Позже обнаружил на теле темные синяки.

Раза с пятого я попал кулаком по пауку. Он почти добрался до шеи.

Паук повис у меня на футболке. Раздавленный живот сочился желтой массой. Она пропитала футболку. Лапы подергивались.

Футболка тут же полетела на пол.

Все это время Маришка кричала. Но это я понял уже после того, как избавился от жуткой руки. То есть паука.

Маришка замолчала, когда труп твари оказался в мусорном ведре, вместе с футболкой. Я бы никогда ее не надел после такого. Даже если бы постирал.

– Ты его убил, что ли? – спросила Маришка.

– Да, заяц.

– Папа, а это что было?

– Это был здоровенный паучара, – сказал я и поежился, как от мороза.

– Он такой большой! Я очень испугалась.

Я сказал Маришке, чтобы она заканчивала процедуры и скорее шла в постель. Но она и сама уже хотела сбежать из ванной.

– Папа, ты можешь не уходить? Вдруг вернется тот монстр.

Я заверил, что он больше не вернется. Верил ли я сам? Ни капли.

Пока Маришка мылась, я заглянул под ванну и осмотрел дыру. Пена была на месте, никаких провалов. Осмотрел то место, где ломали пол, чтобы проложить новые трубы. Все дыры были забетонированы.

Но как сюда залез паук?

Маришка затянула песню. Она быстро отходила от потрясений, в отличие от меня.

А я ползал по полу, заглядывал во все уголки под ванной и думал, откуда пришел паук. Даже заглянул под Маришкину пижаму. Под ней лежала пластиковая пластина с отверстиями. Я взял ее в руки и осмотрел со всех сторон. Откуда она тут взялась?