Книга Ты здесь, а я там, страница 86 – Евгений Меньшенин

Я прыгнул к полке, схватил книгу, потом включил свет. Вернулся на диван, к Маришке. Она больше не плакала. Вжалась в меня. Я почувствовал, как бьется ее сердце. Мне было жаль, что я был такой упертый, что не съехал с квартиры еще тогда, когда появилось это лицо в ванной. И как оно вообще выбралось? Я не слышал падения стула, вообще ничего не слышал.

Я схватил одежду, бросил дочери, взял свои джинсы, держа книгу наготове.

– Маришка, одевайся, скорее!

Она стала натягивать колготки. А я надевал джинсы. И ни на секунду не отрывал взгляда от штор.

Я был уверен, что паук все еще там.

Но он показался из-за спинки дивана, слева от меня.

Я заорал и бросил в него тяжелую книгу. Она попала в цель. Паук юркнул под диван. Мы с Маришкой спрыгнули с дивана, перевернули пустое ведро для туалета и оказались в кабинете. Захлопнули дверь, быстро оделись. Я взял алюминиевую трубу от пылесоса.

До сих пор помню, какой затравленный и испуганный взгляд был у Маришки. Ее трясло. Она все время держала меня за ногу и спрашивала: что это? Она никак не верила, что бывают такие пауки. Что касается меня, то я тоже не верил. Но факт был налицо. Как бы это смешно ни звучало.

Я предложил Маришке сбежать из квартиры, а она долго упрашивала меня не открывать дверь. Но я все же убедил ее, что лучше уехать в гостиницу, что там теплая постель, душ, еда, и там нет пауков. И есть канал с мультиками. Она все время плакала и спрашивала, что ей делать, если этот паук съест меня, ведь он такой большой. Наконец, она немного успокоилась и перестала вскрикивать, когда я брался за ручку двери.

Я выглянул из комнаты, держа трубу от пылесоса наготове.

Лицо с лапами сидело на подушке, зарывшись в нее, как в песок.

И ОНО порвало подушку!

Я подумал: оно так же могло порвать лицо человека или даже живот.

– На счет три бежим в коридор, – сказал я. – Ты хватаешь ботинки, а я открываю дверь. Как только я распахну ее, ты сразу же выбегаешь в подъезд. Не одеваемся. Поняла?

Я повторил еще раза четыре, пока она не кивнула.

– Оденемся в подъезде. Главное выбежать отсюда до того, как он нас догонит. Готова?

– Мне страшно.

– И мне тоже, но у меня есть палка, и я его ударю, если он приблизится к нам.

Слезы текли из глаз Маришки. Но она все сделала, как надо.

На счет три мы выскочили, пробежали мимо гостиной, мимо стула, который подпирал ванную. Маришка схватила ботинки. Я отпер дверь в тот самый момент, когда в комнате что-то грохнуло.

Маришка выскочила первой, я схватил куртки, ботинки и выпрыгнул следом. Дверь хлопнула так, что разбудила собаку на третьем этаже.

Я повернул ключ в замке и смог, наконец, вдохнуть. Голова кружилась.

Маришка надевала сапоги.

Мы остались без оружия, трубу я выронил в прихожей.

Я передал Маришке куртку. В подъезде было теплее, чем в квартире номер пять. И это меня нисколько не удивляло.

Мы оделись и уставились друг на друга. Проверяли, действительно ли все живы и действительно ли мы сбежали.

Я заглянул в кошелек. Двести рублей.

Проверил баланс карточек. На кредитной карте было четыре тысячи. Этого хватит на одну ночь. А дальше разберемся.

Такси приехало через двадцать минут, и мы отправились в гостиницу «Гранд Авеню» в центре. Там, где побольше людей, повыше этаж, подальше от земли, от подвалов, от тех существ, что скрываются под домами, в трубах, в канализационных люках, в подземных коммуникациях. Мы ехали туда, где побольше светлых углов, ночных огней. Свет в центре города заливает окна по ночам, как днем.