Онлайн книга «Возвращение в Вальбону»
|
В день, когда маленький конвой остановился перед монастырем, его ворота открылись впервые. Навстречу припарковавшимся машинам вышли несколько паломников. Верующие разглядывали американского генерала, с достоинством шествовавшего между двумя телохранителями, как привидение. Даже здешний легендарный святой крест с эмблемами луны и солнца не произвел на них столь сильного впечатления. Голова Джонса была покорно склонена к земле, в руках он держал пилотку с двумя звездами. Кто в Косово не знал командующего американской базой! – Как смеешь ты, антихрист! – Старая женщина в платке, перекрестившись, погрозила ему палкой. Двое молодых сербов крикнули ему: – Иуда! Предатель собственного народа! Личная охрана повернулась, но туча прошла стороной. Генерал Джонс привык к оскорблениям на земле своих предков. Военные кампании за многие годы научили его, что просто словами еще никто и никогда ни одну страну не добыл. Люди с автоматами на груди остались стоять внизу у бокового входа, в котором через мгновение исчез генерал. В центре каменного зала находилась деревянная кадка, из которой поднимался пар. Отец Михаил все приготовил для ванны. Он привык, что генерал всегда приезжает на короткое время, и также хорошо знал его болезнь. Это была та же болезнь, как и у его первой пациентки, – псориаз. Генерал стоял перед ним голый, а отец Михаил его осматривал. Красные пятна поднимались от стоп до колен. – Кажется, с последнего раза улучшилось. – Отец Михаил потер морщинистое лицо. Он говорил с Джонсом по-сербски. – Будем вместе читать «Отче наш» за твое исцеление! Медленным жестом руки он указал генералу, чтобы тот залез в купель, а потом произнес крепким голосом: – Когда ты смоешь с себя все свои грехи – исцелишься! Генерал погрузился в теплую воду, которая пахла лавандой и еще какими-то неведомыми ему травами. Отец Михаил начал: – Отче наш, иже еси на небесех… Его слова гулко звучали под романскими сводами. Джонс повторял за ним фразы на сербском, думая при этом о своих ногах и еще – о тайной встрече, о которой его целитель еще и представления не имел. Она должна состояться именно здесь, в стенах православного монастыря. Во второй раз ворота монастыря открылись часом позже. В них въехал черный лимузин с темными стеклами. И эту машину сопровождал «хаммер» с пулеметом на крыше, только знаки были иными: вместо белого знака US Army на металлических дверях блестела черная орлица на красном фоне – символ Албанской освободительной армии. Машина остановилась перед храмом рядом с автомобилями сопровождения с базы Бондстил. Отец Михаил стоял на коленях перед иконой святого Симеона лицом к стене, молясь об исцелении единственного сына своего друга детства. Генерал отсутствующе смотрел в потолок, в душе повторяя заученные слова, когда кто-то сильно постучал в дверь. В Тете за горами с другой стороны границы как раз зашло солнце. Отец Михаил удивленно поднял голову: – Войдите! Когда в дверях появился командующий Армией освобождения Косова Хасан Тахири, отец Михаил вытаращил на него глаза. Сразу за ним в помещение вошел и капитан Калимант. – Добрый день, господин генерал! – Командующий щелкнул каблуками и отсалютовал. И Калимант по-военному отдал честь. Почти девяностодвухлетний отец Михаил встал неожиданно быстро. Генерал в ванне приветственно поднял руку, но даже не взглянул на вошедших. |