Онлайн книга «Сезон комет»
|
С чашкой чая в руках я опустилась на диван. Ростик прижался ко мне сбоку, поднял мою руку и устроился у меня в подмышке, как животное. Так он делал в детстве, когда Ира уходила по вечерам и оставляла его в квартире моей бабушки. Его кудрявая голова пахла карамелью. Голубой свет экрана играл на его огромных, загнутых кверху ресницах. Гамлет положил руку на мое плечо, и я сползла на него, придавив всем весом, будто в моем теле не было ни единой косточки. Ганнибал Лектер сбежал из тюрьмы, искусав лицо охраннику. Ира зашла в дом на самой кровавой сцене. Гамлет поставил фильм на паузу. Я ожидала батарею вопросов, но Ира только улыбнулась мне и быстро поцеловала в щеку, будто клюнула, – она слишком устала для допросов. А потом пристроилась на диване сбоку от Ростика. Он взял ее за руку, и через мгновение Ира заснула на его плече. Я снова чуть не заплакала, желая запомнить этот момент навсегда. Съесть его, проглотить, сделать частью себя. Как Ганнибал и его жертвы. Отчего-то я была уверена: все это никогда не повторится… Фильм кончился. Ира проснулась на титрах и объявила, что умирает с голоду. Пока Гамлет кормил ее остатками ужина, мне удалось стащить из холодильника бутылку пива и выйти на задний двор. Сад наполняли стрекот цикад и шелест эвкалиптовых листьев над головой. Там, в темноте, я заметила долговязую сутулую фигуру Ростика. Он стоял, прислонившись к стволу эвкалипта, и напряженно вглядывался во тьму. Разглядев, что это я, а не Гамлет или Ира, он резко выдохнул изо рта густой дым и беззвучно рассмеялся. Я одарила его строгим взглядом. – У тебя не особо получается, – косо улыбнувшись, сказал Ростик. – Что именно? – Я вопросительно взглянула на него. – Вся эта тема со строгими взглядами и прочие взрослые штучки. – Он закатил глаза и снова улыбнулся. – К тому же это даже не табак. – А что тогда? – нахмурилась я. Ростик расхохотался, легко и заразительно, как умеют только молодые. – Не то, что ты подумала, Саш. Просто какая-то хрень фруктовая. Мне одноклассница отдала. Хочешь? Так вот чем это пахло, подумала я, вдохнув сладковатый влажный воздух. – Ну давай. Но это все равно вредно, ты же знаешь? Он энергично закивал. И когда я, закашлявшись, выдохнула фруктовый дым, спросил: – Как дела? – Нормально. – Я пожала плечами. Ростик шутливо пихнул меня. – Говорю же, прекрати. Это так тупо. Не идет тебе нисколечко. – Что прекратить? – Я сдвинула брови. Дым сделал мою голову легкой и пустой. – Пытаться корчить из себя взрослую и ответственную. – Чего плохого в том, чтобы быть взрослой? Ты и сам, между прочим, не маленький уже. Выше меня! Ростик снова захохотал. Его смех разбудил заснувшую в ветвях эвкалипта птицу. Она вспорхнула в темноту, тревожный шорох ее крыльев эхом разнесся по склону холма. – Взрослые никогда не говорят о том, что на самом деле думают и чувствуют. Только за большие деньги на приемах у психолога. И то половина всех этих откровений – брехня. Я взглянула на его лицо: в тот момент, в полумраке, в нем не было уже почти ничего детского. – Я думаю, ты прав. – Насчет взрослых? – Нет, насчет Синей Бороды. – Твоего бойфренда? – Он больше мне не бойфренд, Рост. – Сочувствую. Но это же нормально? Наверное. У вас, у взрослых… – Я серьезно. Думаю, он правда что-то сделал со своей женой… – Произнеся эти слова, я уже понимала, насколько безумно они звучат, особенно в присутствии мальчика, который считает меня авторитетом. |