Книга Сезон комет, страница 83 – Валентина Назарова

Мы сделали еще несколько шагов вперед и спрятались за ржавыми канистрами и трехногим стулом, притулившимися у стены. Привыкшие к темноте глаза уже могли различить силуэты. Их было три. Один, на коленях, с руками за головой, принадлежал Максу. Рядом с ним я узнала хрупкую фигуру шерифа в отставке – Джесси Такера. Он прижимал к затылку Макса дуло дробовика. Перед ними зияла темная бездна шахты. Вера стояла поодаль, подняв руки. Ее пистолет валялся в пыли между ними. Мглу разрезали два луча: один – от шахтерского фонарика, закрепленного на голове у Такера, второй – от телефона Веры, который лежал у ее ног.

– Теперь я знаю, что она делала на дороге, в темноте, совсем одна, – раздался в темноте голос старика Такера. – Ты бросил ее там, ублюдок! Ты и твой дружок, когда вы наигрались с ней.

С той точки, где мы стояли, разглядеть что-либо не удавалось, но я отчетливо услышала звук удара.

– Снимай! – шепнула я хрипло в ухо Ростику.

Он достал телефон и включил камеру. Изображения не было – слишком темно, но звук записывался.

– Джесси… – хрипло прошептал Макс.

– Заткнись! – взревел старик.

– Джесси, умоляю, объясни, что здесь происходит, – обратилась к своему наставнику Вера.

– Тем летом все ждали конца света, – сглотнув комок в горле, заговорил он. – Но дождался его только я – так мне тогда казалось. Конечно, еще до того, как все это случилось. Не знаю, помнишь ли ты, Вера, но от меня ушла жена. Сбежала с каким-то дальнобойщиком, оставив записку. Я не пытаюсь оправдаться, просто объясняю…

– Я никогда не считала, что тебе есть в чем оправдываться, Джесси. Ты отличный отец – не только для близнецов, но и для нас с Максом. Ты мой ментор. Ты мой герой. Если бы не ты, я никогда не стала бы копом.

– Ты стала копом по зову сердца, я тут ни при чем.

– Но хорошим копом я стала именно благодаря тебе. Опусти оружие…

– Прекрати! Сейчас ты услышишь, что я хочу рассказать, и больше никогда не заговоришь со мной, Вера.

– Что бы ни случилось, мы все сумеем решить. Только не стреляй в Макса.

– Это не решить. – Голос старика надломился. – То, что сделали твой брат и его дружок, то, что произошло потом… Жена оставила мне детей и в записке объяснила, как их надо кормить. Каша, молоко, тертые овощи… Как будто ей не было плевать. Одиннадцатимесячные малыши, Вера! И я – совсем один. Я почти не спал. Я не мог ни к кому прийти за помощью, потому что в этом городе все приходили за помощью ко мне. Той ночью я не выдержал и решил отвезти их к своей матери в Тусон. Хотя бы на выходные. По дороге пришел вызов – какие-то подростки устроили дебош, обычное дело. Мы свернули с шоссе, чтобы срезать. Стояла полная темнота. Дети кричали. Они кричали не переставая много часов подряд. Дэнни уронил соску, и я потянулся, чтобы поднять ее. И тут – она. Просто шагнула из темноты прямо мне под колеса. Что она там делала посреди этой дороги в темноте? Как я мог успеть затормозить?

Он продолжил после паузы.

– Она здесь. Я отвез ее сюда, потому что она всегда любила это место. И если бы ее когда-нибудь нашли, то могли бы предположить, что она пришла сюда пьяная или обкуренная и сорвалась с обрыва. Дети ждали в машине у входа, пока я разбирался с ней. От удара пикапом ее маленькое тело сломалось, я принес ее на руках. Я собрал все ее вещи там, на дороге, кроме одной – кулона, который она всегда носила. Я запомнил его, так как тем утром, в день ее гибели, проводил с ней беседу, одну из многих, ведь ее опять поймали на краже из магазина в городе. Мне удалось договориться, чтобы на нее не писали заявление. Она пообещала, что это в последний раз. Я чувствовал себя таким добродетелем, настоящим Иисусом…