Книга Эхо Ганимеда, страница 25 – Руслан Самигуллин

Один раз они наткнулись на тело.

Это был молодой техник – Лина не знала его имени, новичок, прибывший меньше месяца назад. Он лежал в узком проходе между трубами, его глаза были открыты, но незрячи. На коже не было светящихся линий. Он просто… умер.

Но то, как он умер, было ужасающим. Его шея была вывернута под невозможным углом. На руках – глубокие синяки, словно его держали с нечеловеческой силой. На лице застыло выражение абсолютного ужаса.

– Сломана шея, – Коваленко склонилась над телом. – Одним движением. Никто из нас не обладает такой силой.

– Идём дальше, ему уже не помочь, – сухо проговорил Холл.

Они оставили его там – не было времени, места и возможности для должного обращения с телом. Просто продолжили движение, каждый молча добавляя его имя к растущему списку потерь.

Наконец, после бесконечных минут напряженного пути, они достигли служебного входа в гидропонику.

Гидропоника была одним из самых важных модулей станции – искусственная экосистема, где выращивались свежие овощи, фрукты, очищался воздух, поддерживался минимальный уровень биоразнообразия. Большое помещение с высокими потолками, уставленное стеллажами с растениями под ярким светом ламп полного спектра.

Холл приложил ухо к металлу, прислушался. Изнутри доносились приглушенные голоса – человеческие, живые, взволнованные.

Он постучал – три удара, пауза, два удара, пауза, один удар. Код.

Голоса внутри стихли. Затем донёсся осторожный ответ:

– Кто там?

– Начальник безопасности Холл. С мной Чжао и Коваленко. Томас, это ты?

– Маркус? Боже всемогущий! – Звук передвигаемой мебели, скрежет металла. – Сейчас!

Переборка приоткрылась на несколько сантиметров, из щели выглянул глаз, проверяя. Затем распахнулась шире.

Томас Стоун стоял в тёмном проёме – измученный, его комбинезон инженера был заляпан грязью и чем-то похожим на кровь. Но глаза выглядели чистыми, человеческими. За ним виднелись ещё четыре фигуры – трое мужчин и одна женщина, все в различной степени паники. Их лица едва можно было разглядеть в тусклом свете аварийного освещения.

– Быстрее! – зашипел Стоун, хватая Лину за руку и втаскивая внутрь.

Они вползли в гидропонику, и Стоун немедленно задраил переборку за ними, задвигая массивный засов и приваливая к ней тяжёлый стеллаж.

– Как вы нашлинас? – спросил он, оборачиваясь.

– Ты отправил сообщение, – напомнила Лина.

Стоун нахмурился:

– Какое сообщение? Я ничего не отправлял. Связь мертва уже час.

Холодок пробежал по спине Лины. Если Стоун не отправлял сообщение, то кто?

Она открыла рот, чтобы сказать это вслух, но в этот момент и без того тусклый свет в гидропонике погас.

И в темноте раздался знакомый шёпот.

В темноте что-то зашевелилось. Быстрое. Целенаправленное. И абсолютно бесшумное, как хищник, замедляющий дыхание перед прыжком.

– Включите свет! – заревел Холл. – Немедленно!

Но было уже поздно. Слишком поздно.

Что-то врезалось в Лину с силой тарана, сбив с ног. Она упала на спину, воздух вырвался из лёгких. Инстинктивно подняла руки, защищаясь.

Холодные пальцы схватили её за горло. Сжались. Нечеловеческая сила начала душить её. Девушка закричала, попыталась вырваться, но хватка была железной. Её лёгкие горели, зрение начало затуманиваться.

Где-то рядом раздались звуки борьбы – удары, крики, грохот падающей мебели. Холл и Коваленко тоже сражались в темноте. И тогда Лина услышала голос. Прямо у собственного уха. Близко. Так близко, что почувствовала холодное дыхание на шее.