Книга Кроличья нора, страница 66 – Дмитрий Ромов

— Так и я же просил, но ведь ты меня не послушал. Почему я должен слушать тебя?

— Я всё понял, правда! Я клянусь! Я больше не буду, ребята, не надо. Я не буду! Я к Насте на пушечный выстрел не подойду!

— Так ты уже к родителям её пришёл, уродец. А вот не было бы у тебя языка, ты бы и не смог наговорить ничего плохого. Ладно, парни, где его телефон?

Мне подали.

— Говори пароль.

— Зачем?..

Я бросил на него удивлённый взгляд и покачал головой. Вот видишь, как бы говорил я, разве же с тобой можно дело иметь?

— Тринадцать, двадцать два, ноль-ноль, — сказал один из волонтёров. — Мы геолокацию сразу отключили.

Я вошёл в телефон и установил утилиту, рекомендованную генсеком.

— Пока не вижу, что ты желаешь сотрудничать, — покачал я головой.

— Нет, нет… я буду…

— Сейчас я тебе загружу переписку с твоими клиентами-нарколыгами. Давнюю переписку, продолжающуюся до сегодняшнего дня, и ты даже если её сотрёшь, навсегда окажешься в этом гнусном деле. Сечёшь? Вот так… А теперь я позвоню Насте, и ты признаешься её родителям, какой ты мудак на самом деле. Объяснишь, всё как есть. Извинишься, за то что врал, за то что причинил им столько страданий. И им, и их дочери. А ещё объяснишь, что оболгал меня.

— Не надо, — пробормотал он.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — В принципе, мне приятнее просто отхерачить тебе всё лишнее и насытить свою мстительную и алчущую кровушки душу. Братва. давайте его спиной на пол положим.

Поняв, что я настроен решительно, он уговорил меня сделать звонок и дрожащим голосом произнёс самообличающую речь при полном молчании Настиных родителей.

— Ну, вот, молодец, — сказал я, после того, как нажал отбой.

— Чё ты с ним возишься? — недовольно спросил Кукуша, услышавший обо всех злодеяниях, совершённых этим козлиной.

Он подошёл и навис над говнистым талантливым мальчиком. Лицо у Кукуши стало свирепым и страшным.

— Такие, как он не могут успокоиться никогда. Что бы он сейчас ни сказал, это ровно ничегоне значит. Будет продолжать гадить. Дай-ка ножичек.

Он взял нож, покрутил в руках.

— Дрянь инструмент, но ладно, приподнимите. Бритвой по горлу и — в колодец. Пускай потом ищут, узнают, расследуют. Нож и наркоту рядом оставим. То, что он с какими-то отморозками тусовался вообще в жилу. Они разозлились, что он их подставил ментам, вот и разобрались по-быстрому. Делов-то. Думаешь, ментам охота копать будет? Версия идеальная, так что дело закроют моментально. Повыше подними или мне чё, на колени перед ним вставать? Да, вот так, как барана сейчас…

В этот раз Кирилл испугался по-настоящему. Он задёргался и завыл, запричитал, закрутил головой, зарыдал.

— Ладно, хватит, — остановил я шоу. — Залепите ему глаза и бросьте где-нибудь на обочине. Отдайте мобилу и одежду. Не забывай об этом моменте, парень. Никогда не забывай. Я очень надеюсь, что урок пойдёт тебе впрок. Потому что если нет… В общем, сам додумай.

Мы сели с Кукушей в тачку и уехали. Ехали молча, хмуро вглядываясь в ночь.

— Мелкий гадёныш, — покачал головой Кукуша, нарушив затянувшееся молчание. — Главное, никогда не знал, что с ними делать… Такие шакалы льют слёзы и сопли, но только оказываются на безопасном расстоянии от тебя, опять принимаются за старое. Так что, имей в виду, как только штаны обсушит, снова будет пытаться нагадить.