Книга Кроличья нора, страница 67 – Дмитрий Ромов

— Да знаю, — покачал я головой. — Надеюсь, хоть на какое-то время хватит сегодняшнего спектакля. Спасибо, кстати, что подыграл.

— А я почти и не притворялся, — ответил он. — Меня такие твари в натуре бесят.

* * *

Утром мне поспать не дали.

— М–м-м… — промычал я в трубку, отвечая на звонок.

— Спишь что ли?

— Нет, Кать, просто помычать решил…

— Чего? Хорош спать, лежебока. Всю жизнь проспишь!

— Ладно, — согласился я, садясь на диване и продирая глаза. — Ты как там?

— Нормально, — вздохнула она.

— Чего вздыхаешь, по снегу соскучилась?

— Есть немного. Как там мой оболтус? В школу ходит?

— Ходит, — ответил я.

— Буду его сюда забирать. Со школой уже договорилась.

— А Мотя что? Не возражает?

— Возражает, — ответила Катя и снова вздохнула. — Но я его не хочу оставлять без присмотра.

— Правильно, наверное…

— Сам-то не собираешься приехать, а то я соскучилась по нашим посиделкам. Сбагрил меня и рад, да?

— Как тамс алкоголем дела?

— Фу, противный. Нормально дела. Кто ищет, тот всегда найдёт. Дорого просто.

— Понятно…

Пришёл входящий звонок. Я посмотрел, кто и сбросил. Это был Нюткин.

— Что это? Звонят что ли?

— Да, я им потом перезвоню, — ответил я.

— Ладно, слушай, я на самом деле не просто так… Тут, ёлки, дело такое. Я вчера зашла в кафешку рядом с домом.

— А ты у Женьки ещё живёшь?

— Да, пока у неё. Она не возражает, а мне так проще. Я тут кое-что подыскиваю. К твоему приезду, думаю, обустроюсь уже.

— Вряд ли Мэт одобрит мой приезд.

— Посмотрим… Но погоди… В общем я зашла перекусить, не охота было готовить. Сижу ем осьминога, на воду поглядываю, а ко мне подсаживается такой дядечка элегантный, лет пятидесяти. Загорелый, подтянутый, упакованный весь, часики, пиджачок. В общем, одет с иголочки и сам породистый жеребчик такой. Не араб, а знаешь на турка, что ли, похож. Или на югослава. Интеллигентный очень. Подсаживается и заводит светский разговор.

— По-английски говорил?

— Нет, по-русски. Чисто так говорил, но я поняла, конечно, что язык для него не родной. Лёгкий акцент, знаешь, и построение фраз. Хотя, повторяю, очень чистый язык.

— И?

— Надо же, думаю, какие кабальеро на меня клюют, ещё не всё, наверное потеряно. Он, главное, так подкатил аккуратно и деликатно, с улыбочкой, с усмешечкой, без наглости. Я прям даже хвост распушила.

— Понравился?

— Ну, сразу не скажешь, но первое впечатление хорошее было. Благоприятное. Я спрашиваю, мол, вы откуда родом, а он отвечает, что из Албании. Албанец.

— Албанец? — переспросил я и напрягся.

— Да, сказал, что родом из Албании, но типа в России у него много друзей по бизнесу. И добавил с улыбочкой, что, мол, часто бывал в Верхотомске. Я сразу насторожилась, типа на мне написано что ли, что я из Верхотомска? Я ничего не сказала, но собралась внутренне. А вы, спрашивает, разве не из Верхотомска?

Снова позвонил Нюткин, и я снова сбросил его звонок.

— А ты? — спросил я.

— Возможно, говорю, а что? А он такой, улыбается. Только вот сначала глаза тёплыми были, а тут заморозились, как лёд. У нас, говорит, есть общие друзья, например, Лещиков Глеб Витальевич, знаете такого?

— А ты что сказала?

— Сказала, что знаю. Меня Никита часто брал на неформальные встречи, на праздникитам разные. Я сказала, мол, возможно знаю, но не собираюсь своих знакомых обсуждать. А он такой, а Панюшкина знаете? Какого, спрашиваю Панюшкина, а он говорит, Вадима Андреевича. А я это имя вообще никогда не слышала.