Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 100 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Какого хера происходит? — спросила она.

Голос ровный. Спокойный. Без интонации, нажима или угрозы. Вопрос, заданный тоном, которым спрашивают время на остановке.

Гризли поднял голову. На его лице мелькнула гримаса, которая могла быть попыткой ухмылки, а могла быть судорогой от боли в раздробленных пальцах. Он открыл рот, и я видел по камере, как губы сложились в слово, начинающееся на «п» и содержавшее адресат, совпадающий с Кирой.

Кира не изменилась в лице. Ствол винтовки опустился. Палец лёг на спусковой крючок.

Выстрел.

Грохот в замкнутом стальном пространстве десантного отсека ударил по ушам, как кувалда. Я дёрнулся в кресле, хотя сидел в кабине, отделённой перегородкой, и эхо выстрела прошло через металл, через стёкла, через весь корпус «Мамонта». В отсеке, судя по камере, стало на мгновение бело от дульного пламени, и запах сгоревшего пороха и озона хлынул в вентиляцию.

Гризли заорал. Дёрнулся в стяжках, выгнулся дугой, и его лицо, которое секунду назад пыталось ухмыляться, стало серо-белым. Пуля пробила рифлёный пол «Мамонта» в миллиметре от его правого уха. Я видел отверстие, аккуратное, с загнутыми вниз краями, из которого тянулся дым. И видел ухо Гризли, точнее, то, что от него осталось: мочка была срезана ударной волной, и кровь текла по шее тонкой ниткой, впитываясь в воротник комбинезона.

Кира стояла неподвижно. Ствол дымился.

— Отставить пальбу в транспорте! — рявкнул я из кабины, и голос отразился от стальных стенок отсека. — Пробьёшь проводку, пойдём пешком!

Не потому что жалел Гризли. Потому что жалел «Мамонт». Под полом десантного отсека проходили силовые кабели трансмиссии и топливные магистрали, и бронебойный снаряд мог прошить их насквозь, оставив нас без машины посреди джунглей с полным боекомплектом и нулевой мобильностью. Приоритеты говорили сами за себя.

Кира опустила ствол. Медленно. Показывая, что подчиняется приказу, но не отказывается от намерения.

Гризли лежал на полу и тяжело дышал. Кровь капала с мочки уха, формируя маленькую лужицу на рифлёном металле. Он слышал. Он понимал. Следующая пуля пойдёт не в пол.

— Его называют Пастырь, —голос вышел хриплым, придушенным, с присвистом, как у человека, которому в ухо только что прилетела ударная волна от крупнокалиберной пули. — Человек в Чёрном. Работает на «Семью». На верхушку. Даже Штерн у него на побегушках.

— Что он делает? — спросила Кира.

— Управляет тварями. Местными. Рапторами, мутантами, не знаю чем ещё. Как марионетками. Через нейроинтерфейс, через слизь, через какую-то хрень, которую я не понимаю. У него технология, которой ни у кого нет.

— Что он хочет? — задала следующий вопрос Кира.

— Контроль. Армию. Ту самую, которую «Химера» пыталась создать. Только «Химера» сдохла десять лет назад, а Пастырь продолжает работу. В другом формате. Данные с серверов нужны ему, чтобы…

Фид шагнул вперёд. Его ботинок занёсся над рёбрами Гризли. Наёмник сжался.

— Кучер! — голос дрогнул, из хриплого стал визгливым, и Гризли повернул голову к камере, глядя прямо в объектив, прямо мне в глаза. — Стой! Я знаю про «Восток-5»!

Руки на руле сжались. Пластик скрипнул.

— Я знаю, зачем Пастырь туда пошёл! — Гризли говорил быстро, захлёбываясь словами, потому что ботинок Фида висел над его рёбрами, и времени на красноречие не было. — Знаю, что там сейчас происходит! Довези меня до безопасного места, и я всё расскажу! Всё! Убьёте меня, и хер что узнаете!