Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 50 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Я смотрел. Читал камень, как читают текст, слева направо, сверху вниз, от общей картины к деталям. Тридцать лет сапёрного опыта плюс «Дефектоскопия» давали мне то, чего не дала бы ни одна программа по отдельности: понимание.

Камни лежали плотно. Слишком плотно для обвала, при котором куски породы падают хаотично, образуя пустоты и воздушные карманы. Здесь пустот не было. Каждый валун прилегал к соседнему так, будто их подгоняли специально, как подгоняют кладку в стене. Пробка, как я и подумал при первом взгляде. Заглушка, забитая в горло шахты с силой и точностью, которые не бывают случайными.

Но это ещё не всё. На краях породы, там, где валуны соприкасались со стенами портала, сканер высветил характерный рисунок, знакомый мне так же хорошо, как собственное имя. Оплавленная кромка. Радиальные трещины, расходящиеся веером от единого центра. Микроскопические каверны в толще камня, оставленные ударной волной, которая прошла через породу, как нож через масло.

Следы направленного взрыва.

Я проследил рисунок трещин. Направление однозначное: от центра шахты к выходу. Не снаружи внутрь, а изнутри наружу. Кто-то заложил заряд внутри шахты, рассчитал точку подрыва так, чтобы обрушить породу на портал, и привёл его в действие.

Классическая работа. Чистая. Грамотная. Тот, кто это делал, знал, что делает. Рассчитал массу породы, определил несущие точки свода, заложил заряд в правильное место и подорвал одним импульсом. Результат, идеальная пробка, закупорившая шахту так плотно, что десять лет джунглей, дождей и землетрясений не сдвинули ни одного камня.

Работа сапёра.

Я отключил «Дефектоскопию». Мир вернулся в цвет, зелёный, серый, рыжий. Я повернулся к группе. Все смотрели на меня, Гризли с нетерпением, Фид с любопытством, Док с весёлым ожиданием, Кира с неподвижным лицом, на котором не читалось ничего, кроме профессионального внимания.

— Первые сложности, командир, — сказал я. Громко, чтобы слышали все. Голос ровный, доклад, а не жалоба. — Это не обвал. Завал искусственный. Его взорвали изнутри. Направленный подрыв, одна закладка, точка инициации в глубине тоннеля. Грамотная работа, не самодел. Кто-то очень хотел запереться…

Я сделал паузу.

— Или чтобы то, что внутри, не вышло наружу, — продолжил за меня Гризли.

Тишина после этих слов повисла секунды на три, и за эти секунды каждый из группы успел прокрутить в голове собственную версию того, что могло заставить людей замуровать себя в горе.

Гризли первым вернулся в рабочий режим.

— Зачем взрывать изнутри, если можно выйти? — он скрестил руки на груди и смотрел на завал так, будто пытался продавить его взглядом. — Самоубийцы?

— Может, эпидемия, — Док подошёл ближе и присел на корточки у основания завала, разглядывая стык между камнем и бетонной стеной портала. Пальцы в перчатках прошлись по поверхности, собирая пыль. — Заразились чем-нибудь местным и решили не выносить дрянь наружу.

На Терра-Прайм хватает всякой биологической экзотики, от которой стандартный медкомплект спасает примерно так же, как зонтик от цунами.

— Или их прижали к выходу, — голос Киры прозвучал ровно, без интонации, как зачитанная строчка из рапорта. Она стояла на корне дерева, нависавшего над поляной, и смотрела в оптику винтовки куда-то в глубину джунглей, контролируя периметр даже во время разговора. — Прижали и не оставили выбора. Подорвали свод, чтобы забрать тварей с собой.