Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 13 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Локоть дрогнул. Начал медленно подниматься, как во сне, когда пытаешься убежать и не можешь.

Раптор заметил движение. Дёрнул головой. Щёлкнул зубами — на этот раз ближе, я почувствовал, как воздух, вырвавшийся из пасти, свистнул у самого уха.

— Не торопи, — прошептал я. — Дай прицелиться…

— У нас нет времени на тантрические практики! — воскликнула Ева. — Твоя рука двигается как дохлая черепаха! Он тебя сожрёт раньше, чем ты дотянешься!

— Есть идеи?

— Одна. Тебе она не понравится.

— Валяй.

— Принудительная стимуляция нервных окончаний. Протокол «Дефибрилляция системы». Это больно.

— Насколько?

— Очень. Но это пробьёт латентность и синхронизирует нейронные связи. Временно.Минут на пять, может, десять.

Раптор рванул обшивку когтями. Металл завизжал. Щель стала шире. Ещё немного — и тварь пролезет целиком.

— Делай, — сказал я.

— Ты уверен? Я серьёзно, это очень…

— Делай!

Удар!

Если бы меня спросили, на что это похоже, я бы сказал: представьте, что вам засунули оголённый провод под напряжением прямо в позвоночник. А потом включили ток. Весь, какой есть.

Тело выгнуло дугой. Я не контролировал этого — оно само выгнулось, от копчика до затылка, каждый мускул сократился одновременно. Зубы клацнули так, что я едва не откусил себе язык. В глазах вспыхнуло белое, потом красное, потом чёрное.

Гребаная боль разилась по телу… Такая, что выжигает все мысли, оставляя только один вопль: ПРЕКРАТИТЬ.

А потом всё прошло.

Так же резко, как началось. Боль схлынула, оставив после себя странное ощущение… ясности в сознании.

— Твою мать! — выдохнул я. — Что за нахер⁈

— Я предупреждала, — голос Евы был абсолютно невозмутимым. — Больно, зато эффективно. Работает же?

Работало.

Я согнул руку и она согнулась. Сразу. Без задержки.

Сжал кулак. Пальцы сомкнулись с гидравлическим гулом, который я почувствовал всем телом.

Раптор среагировал на резкое движение. Отдёрнул голову, щёлкнул зубами в воздухе. Инстинкт работал так: когда добыча дёргается, нужно хватать.

Но я был уже не там.

Левая рука метнулась к внутренней обшивке капсулы. Пальцы «Трактора» — толстые, мощные — вцепились в край пористого материала и рванули. Кусок обшивки оторвался с хрустом.

Я швырнул его в морду раптору.

Поранить не поранит, но отвлечет. Тварь машинально щёлкнула пастью, схватив кусок на лету. Укусила. Поняла, что несъедобно. Начала мотать головой, пытаясь выплюнуть.

Секунда. Может, две. Больше мне не нужно.

Правая рука взметнулась вверх. Пальцы сомкнулись на холодной, покрытой изморозью трубке хладагента. Металл заскрипел под хваткой.

Раптор выплюнул обшивку. Повернул голову ко мне. Зрачки сузились в щёлки. Он понял, что добыча сопротивляется.

Рывок!

«Трактор» был тяжёлым, но сильным. Я почувствовал, как мышцы напряглись, а сервоприводы загудели от нагрузки. Трубка держалась на креплениях, но крепления были старые, ржавые.

Раз.

Металл застонал.

Два.

Крепление лопнуло. Трубка оторвалась, и из разрываударила белая, шипящая, окутанная паром, струя

Я направил её в морду раптору.

Тварь взвизгнула.

Это был высокий, пронзительный визг боли. Такой, от которого закладывает уши. Струя била точно в глаза и ноздри — самые уязвимые места на бронированной морде.

Чешуя покрылась инеем. Янтарные глаза побелели и замёрзли в долю секунды. Ноздри обледенели.