Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 15 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Я повернул голову, разглядывая мёртвого раптора. Глаза твари смотрели в никуда. Пасть приоткрылась, обнажая ряды зубов. Язык вывалился набок.

Красивая смерть. И быстрая.

Но это был только первый динозавр. Не последний.

— Кучер, — голос Евы стал мягче. — Как ты?

Хороший вопрос.

Я попытался оценить своё состояние. Тело теперь слушалось, после этой чёртовой «дефибрилляции». Боли уже не было. Повреждений, кажется, тоже. Раптор не успел меня задеть.

— Нормально, — сказал я вслух. — Выбираемся.

Выбираться из капсулы пришлось через ту же щель, которую проделал раптор.

Мёртвая тварь застряла в проёме. Тысяча двести с лишним кило мяса, костей и чешуи, намертво заклинившие в рваном отверстии. Я упёрся ногами в пол капсулы, схватился за край обшивки и толкнул.

«Трактор» справился.

Туша сдвинулась сначала на сантиметр, потом на два. Что-то хрустнуло, что-точавкнуло.

Я толкал снова и снова, пока раптор не вывалился наружу. Слышал, как туша шлёпнулась на землю. Повезло, что она рухнула не всей массой на крышку капсулы, а только головой.

Теперь щель была свободна.

Поэтому я протиснулся наружу и встал.

И в этот момент джунгли обрушились на меня. И это не метафора. Они именно обрушились. Всеми органами чувств сразу, как цунами или лавина. Или хрен её разбери кто.

Новое тело воспринимало мир иначе — ярче и громче. Будто кто-то выкрутил все настройки на максимум.

В нос ударили сотни запахов, переплетённые в единый сложный букет.

Потом звуки. Птичий гомон, но неправильный, слишком низкий, с клёкотом и щёлканьем. Треск веток раздавался где-то в чаще — что-то крупное двигалось, далеко, но недостаточно далеко. Жужжание насекомых. И под всем этим далёкий рёв. Утробный, первобытный. Что-то очень большое заявило о себе миру.

Увидел зеленоватый свет, рассеянный кронами деревьев, которые уходили вверх на немыслимую высоту. Я задрал голову и не увидел неба. Только листья, ветки, лианы. Слой за слоем.

Деревья были невероятно огромными. Это слово не передавало масштаб. Стволы — каждый толщиной с многоэтажный дом. Кора была грубая, бугристая, покрытая мхом и грибами. Корни были выступающие из земли, как спины каких-то погружённых в почву чудовищ.

И листья. Каждый размером с обеденный стол. Некоторые даже больше.

Всё здесь было масштабнее. Всё было больше, чем на моей родной Земле.

Я стоял посреди этого, голый, растерянный, с кулаками, испачканными кровью раптора. И чувствовал себя муравьём, который случайно заполз в собор.

— Красиво, правда? — сказала Ева.

Её голос вырвал меня из ступора.

— Охрененно, — согласился я.

И только тут посмотрел вниз.

Тело «Трактора» было впечатляющим. Это первое слово, которое пришло в голову. Второе — «человеческим».

Мускулы бугрились под кожей, но не как у культуристов напоказ, а функционально, как у рабочего животного. Грудь широкая, руки толстые, предплечья как окорока. Живот плоский, с рельефом, который я не видел в зеркале лет десять.

Кожа была странная. Слишком гладкая и ровная. И цвет — чуть сероватый, будто под ней была не кровь, а что-то другое.

Я поискал шрамы, к которым привык за тридцать лет. Осколочное в плече, следы от растяжки нарёбрах, старый порез на бедре.

Они были. Но совершенно другие. Бледные, едва заметные, будто зажили сто лет назад. Или были нарисованы тонкой кистью. Больше намёк на шрамы, не они сами.