Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 58 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Ну вот, — сказал я, глядя на сытого зверёныша. — Теперь мы банда. Два хищника в подвале.

Троодон посмотрел на меня. Моргнул. И снова закрыл глаза.

Отдых закончился.

Троодон уснул у меня на коленях, свернувшись клубком и подёргивая во сне задними лапами. Наверное, ему снилась охота. Или побег. Но скорее всего что-то ещё, о чём не догадаться человеческому разуму.

Я осторожно переложил его на пол, на кусок тряпки, который нашёл в углу. Он заворочался, приоткрыл один глаз, посмотрел на меня сонным взглядом. Потом снова закрыл и продолжил спать.

Спи, мелкий. Скоро пойдём.

Поднялся на ноги. Размял плечи, покрутил шеей. Суставы «Трактора» хрустнули глухо и солидно, как старые дубовые доски.

Пора было уходить. Но сначала стоило осмотреть лабораторию ещё раз. Мало ли что пропустил в спешке.

Я прошёл через склад в соседнее помещение. В «кухню», где варили «Берсерк».

Свет ламп по-прежнему горел, заливая всё мертвенным белым сиянием. Вентиляция гудела. Запах стоял такой же, как раньше: химия, гниль, смерть. Только теперь я его почти не замечал. Притерпелся.

Разделочные столы. Чаны с мутной жижей. Стеллажи с банками. Школьная доска с формулами.

Я прошёл вдоль стеллажей, разглядывая содержимое. Банки с органами, мутные жидкости, засохшие образцы чего-то неопределимого. Мусор, по большей части. Старый, испорченный, бесполезный.

Но в одном месте взгляд зацепился.

Ампулы.

Целая коробка, стоящая на нижней полке. Картонная, с полустёртой надписью от руки. Внутри ряды стеклянных ампул, аккуратно уложенных в гнёзда из поролона. Жидкость внутри была янтарного цвета, прозрачная, чистая.

Не мутная дрянь из чанов. Что-то другое.

Я присел на корточки. Вытащил одну ампулу, покрутил в пальцах. Стекло холодное, гладкое. На боку маленькая этикетка с цифрами и буквами: «БС-7. Серия 12. Дата: 14.03.76».

— Ева, — позвал я. — Что это?

Пауза. Голограмма появилась рядом, склонилась над коробкой.

— «Берсерк», — сказала она. — Очищенный. Лабораторного качества, не кустарный. Судя по маркировке, это продукт из официальной партии. Украден или перенаправлен с какого-то военного склада.

Вон как. Бизон плохо искал. А я вотнашел.

— Чем отличается от той дряни в чанах? И нахрена он им? Формулу искали?

— Да прям! Формула у них есть. Скорее себе кололи. Попалась партия, вот и сперли, — Ева выпрямилась, скрестила руки на груди. — Промышленный «Берсерк» проходит многоступенчатую очистку. Токсины удаляются, дозировка калибруется под вес и метаболизм конкретного аватара. При правильном применении он повышает реакцию на сорок процентов, болевой порог на шестьдесят, выносливость на тридцать. Эффект длится от четырёх до шести часов.

— Побочки?

— Минимальные. Тахикардия, повышенная агрессивность, временное снижение когнитивных функций. Всё проходит после окончания действия.

— Понятно, — кивнул я, убирая коробку в рюкзак.

— Только не вздумай колоть себе эту дрянь! — сказала Ева.

— И не собирался, — мотнул головой я. — Только на продажу.

— Он хоть и промышленный, все равно вызывает привыкание, — продолжила Ева. — Станешь папоротниковым, на раз-два.

— Кем-кем? — прищурившись посмотрел я на нее.

— Так называют тех, у кого случается передозировка «Берсерком», — объяснила Ева. — Они по необъяснимым причинам рвутся залезть на стволы и жевать листья. Что-то первобытное просыпается.