Книга Я тебя найду, страница 88 – Харлан Кобен

– Помню, – говорю я.

– Так вот, Скунс с тех пор не слишком изменился, Дэвид.

– Не удивлен. Он, верно, так и работает на Фишеров?

Эдди живо трет лицо.

– Ты введешь меня в курс дела или как? – спрашивает он.

Почему бы и нет.

– Я считаю, это Фишеры похитили моего сына и выставили меня убийцей. – И я коротко рассказываю ему все.

Вслух Эдди этого не говорит, но точно думает, что я ополоумел. Даже когда я показываю ему фотографию из парка развлечений, на нее он смотрит вскользь – все больше на меня. Окурок падает на потрескавшийся тротуар, другая сигарета немедленно поджигается и оказывается во рту. Эдди слушает не перебивая. И когда я умолкаю, он произносит:

– Не мое дело тебя отговаривать. Ты большой мальчик.

– Я ценю это. Так что, подсобишь?

– Могу кое-что разузнать.

– Спасибо.

– Кстати, ты знал, что старик отошел от дел?

– Старик – это Ники Фишер?

– Ага, он вышел на пенсию, переехал в местечко потеплее. Слышал, он гольфом здорово увлекся. Всю свою жизнь Ники убивал, грабил, вымогал, мародерствовал, людей калечил почем зря, а теперь ему, видите ли, за восемьдесят и можно наслаждаться гольфом, спа и ресторанами во Флориде. Вот тебе и карма…

– Так, и кто теперь босс?

– Эн-Джей, его сынуля, он правит балом.

– Думаешь, этот Эн-Джей захочет поговорить со мной?

– Могу только поспрашивать. Однако если они замешаны в деле так, как ты говоришь, то вряд ли в этом признаются.

– Я же не собираюсь устраивать никому проблем.

– Да, но дело-то не в этом. Если это они пытались обвинить тебя в убийстве сына – не стану тут перечислять миллион причин, почему это бред, – при встрече они могут просто вызватькопов, ну и все.

– Фишеры – и звонят в полицию?

– Это было бы некрасиво с их стороны, признаю. Ясное дело, тогда они могут просто кокнуть тебя. Вот это уже в их стиле, в отличие от состряпанной тобою байки про графа Монте-Кристо.

– У меня и правда нет выбора, Эдди. Фишеры – единственная зацепка.

Тогда Эдди кивает:

– Ну хорошо. Я позвоню.

Рейчел не знала, следят ли за ней. Скорее всего, следят.

Но это не имело значения, ведь она все продумала.

Она добралась до вокзала и села на поезд от Мэна до Бергена. В это время суток в вагонах было полно свободных мест. Рейчел оставалась настороже, дважды меняла вагоны; и вроде бы за ней никто не следовал и не глядел украдкой, но вдруг эти парни были профессионалами? Наконец она сошла с поезда на станции Секокус-Джанкшен и пошла на пересадку до Пенсильванского вокзала. Почти все пассажиры, ехавшие с ней, сделали то же самое. Рейчел вновь пробовала обнаружить слежку – все тщетно.

Не имеет значения. Она все продумала.

Следующие сорок минут она петляла по центральным улицам Манхэттена, пока впереди не показалась высотка на углу Парк-авеню и Сорок шестой; сюда ей и велела идти ее адвокат Эстер Кримстайн. Ее уже ждал молодой парень, и он даже не спросил ее имени, только улыбнулся и произнес: «Вам сюда», указывая на открытые двери лифта. Молча они оба поднялись на четвертый этаж.

– По коридору налево, – сообщил юноша.

Когда двери вновь открылись, он пошел следом за ней. Рейчел открыла нужную дверь, вошла и обнаружила другого мужчину, стоявшего над раковиной.

– Присаживайтесь, – сказал он.

Она села спиной к раковине. Мужчина не мешкал. Ее волосы коротко остригли и покрасили в легкую рыжину. За все время в комнате они не обменялись и словом. Когда мужчина закончил, сюда вернулся молодой человек и повел Рейчел назад к лифту. Нажал кнопку G3, – похоже, они ехали на третий уровень парковки. Прямо в лифте Рейчел получила ключи от машины и конверт, в котором нашла деньги, водительское удостоверение на имя Рейчел Андерсон (то была ее девичья фамилия), две кредитки и телефон. Телефон был вроде как односторонний: на него Рейчел могли звонить и писать, и при этом его не засекло бы ФБР. Так, по крайней мере, ей объяснил молодой человек.