Книга Ведьма Вороньего леса, страница 85 – Дженни Кир

Не смея даже пошевелиться, затаилась, пытаясь услышать шорох или скрип половиц.

Вот оно.

Чье-то дыхание.

Ей не показалось.

– Бран? – прошептала она, но окно было приоткрыто всего на пару дюймов, лишь для того, чтобы в теплую летнюю ночь в комнату проникал свежий воздух.

Этой щели было недостаточно, чтобы птица могла влететь. Да Луна и не хотела, чтобы коварный ворон звал ее.

Шепот? Смешок?

Она соскользнула с кровати, нащупала спичку и зажгла тонкую свечу на тумбочке. Затаив дыхание, она посветила по углам, но увидела только пляшущие тени.

– Прочь.

Это был почти вздох, но в слове, прошептанном ей в спину, звучала ясная команда. Шторы чуть всколыхнулись от ветерка, и складки ее ночной рубашки затрепетали. Она подошла к окну. Тишина и шелестящие деревья манили ее вперед, но лишь затем, чтобы прогнать.

– Прочь, – снова шепнуло что-то.

И тогда она увидела отражение. Свое собственное. Но за ее плечом в оконном стекле стояла безошибочно узнаваемая фигура молодой женщины.

Луна.

Светлые, широко раскрытые глаза смотрели прямо на нее, не мигая. На тонких губах играла победная насмешка. Они вглядывались друг в друга, две женщины по разные стороны стекла, и вдруг она почувствовала ледяную руку отражения на плече. Она развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с женщиной, которую она так безрассудно заменила.

Но там никого не было.

Комната была пуста.

Не было никакого рационального объяснения тому, что она только что увидела. Она не пила вина этим вечером и не особенно устала, но знала без всяких сомнений, что фигура, стоящая позади нее, не была плодом ее воображения или игрой света. Глаза Луны встретились с ее собственными, она видела ту женщину ясно, до мелочей: прическу, покрой платья, даже движение грудной клетки при дыхании. И она ощутила прикосновение.

Два мира теперь столкнулись: осязаемая реальность и мир духовный, в существование которого не верил Маркус. Призрак оскорбленной женщины преследовал ее и не желал ее присутствия. Она не останется в Рейвенсвуде ни минутой дольше. Пора уходить.

В доме было тихо, если забыть о тиканье часов и шелесте ветра в мрачных кронах за окном. Луна спешно переоделась в то платье, в котором явилась сюда в апреле; она хранила его аккуратно сложенным на дне шкафа на всякий случай. Собрав самое необходимое, включая шиллинги, с которыми прибыла (она достала их из потайного места за комодом), открыла дверь спальни как можно тише и в одних носках спустилась по лестнице в кухню. Там взяла ломоть хлеба и кусочек сыра, аккуратно завернула их в муслин, чтобы хоть как-то продержаться первый день, и, наконец, зашнуровала ботинки. Путь в Лондон обещал быть нелегким.

Бесшумно выскользнув за входную дверь, она заметила, что тропинка к реке снова заросла. Травы поднимались выше щиколотки, колыхались поникшие головы сиреневых наперстянок, яркие лютики, нежные кроваво-красные маки. Следы вчерашнего ливня почти высохли от дневного зноя, но воздух был наполнен пряным ароматом влажной земли и летних цветов. «Это – новое начало», – напомнила себе Луна. Она уже справлялась с трудностями одна, справится и сейчас.

Облака плыли по небу, и блики лунного света то и дело прорывались сквозь них, освещая ей путь. Лепестки белых роз указали дорогу к воротам, и она услышала впереди мягкое журчание стремительной реки. Первым делом – к мистеру Финдли. Он укроет ее до утра, пока не подойдет паром. Она знала одно: нужно было выбираться из Рейвенсвуда, прочь от всех, кто здесь жил, будь то люди или… иные сущности.