Книга Найди меня в лесу, страница 3 – Алиса Бастиан

Урмаса выдвинул его друг и по совместительству председатель ревизионной комиссии горсобрания, с которым они по выходным вместе ловили форель в Котка, тоже центрист. Старейшиной Харьюмаа Урмас пробыл четыре года, и всё это время он был вполне доволен жизнью, пока однажды Юхан Лейман, министр по делам регионов, не пронюхал, что Урмас не считает взятки чем-то неподобающим политику. Доказательств тогда так и не нашли, но Йенсена от должности освободили, потому что он незаконно пользовался конфискованным у наркодилера внедорожником и не успел скрыть это от Юхана. Как потом сказал министр Лейман, он сформировал комиссию для выяснения этого вопроса после того, как ему порекомендовали провести дисциплинарное расследование в Харьюской уездной управе. В прессе в итоге преподали это как «министр и старейшина не сработались», не в последнюю очередь из-за того, что Урмас был в хороших отношениях с некоторыми руководителями СМИ. Он владел даром убеждения — и достаточным количество денег — чтобы всё замять. Но Юхана Леймана он возненавидел крепко и на всю жизнь.

Первый же проект Урмаса на новой должности был весьма серьёзным: пятикилометровый современный трубопровод центрального отопления всего за каких-то полтора миллиона евро должен был сократить потери на трассе и снизить расходы на тепло. Часть проекта, продлившегося почти два года, была профинансированаЦентром экологических инвестиций, оставшуюся сумму вложила компания по производству и распределению тепловой энергии.

«Трубопровод центрального отопления — это инвестиция в более экологичное будущее, и жители смогут сэкономить на отоплении», — заявил потом в интервью Урмас, перед этим больше получаса критично рассматривавший в зеркале своё начинающее «плыть» лицо. В этом году ему исполнится сорок, но выглядел он на все пятьдесят. Они с Хельгой рано стали родителями, наверное, в этом и было дело. Или в том, что Урмас всегда хотел большего, лучшего, всего и сразу, и эта непрестанная гонка словно ускоряла его метаболизм, заставляла биологические часы идти быстрее, чтобы и здесь отличиться от других. А может, в том, что год политической жизни шёл за два года жизни обычной. В качестве мэра он планировал ещё не раз выступить на камеру, и стоило задуматься хотя бы о минимальной подтяжке лица. Благо, финансовое состояние семьи Йенсенов после прокладки трубопровода значительно улучшилось.

Урмас и его приближённые отлично ладили с финансовой отчётностью, сметами и схемами финансирования. Выдвинувший его друг уже присмотрел себе новый автомобиль, а сам Йенсен отложил Камилле деньги на обучение. Новые амбициозные и прибыльные проекты уже маячили на горизонте.

Политика была у него в крови.

Так же, как и жадность.

Когда-то они дружили. Он и Урмас Йенсен.

Когда-то — пятнадцать лет назад, когда он отправился в тюрьму.

Когда-то — двадцать лет назад, когда они подбивали друг друга пригласить Хельгу на свидание.

Когда-то в другой жизни. Вечность назад.

Йенсен всё понимал, но ничего не сделал. Ни разу не связался с ним в тюрьме. Ни одного посещения или звонка. Он просто стёр из воспоминаний лучшего друга, убийцу, вычеркнувшего пятнадцать лет из жизни. Уничтожил все улики его присутствия в своём прошлом. Ему, будущему депутату, такой друг был не нужен. Всё их многолетнее общение сверкнуло прощальным залпом в хмуром весеннем небе в тот момент, когда за ним пришла полиция. Расмус этого не учёл.