Книга Колодец Смерти, страница 24 – Селин Данжан

— Похоже, вы не очень-то этому верите…

— Это правда, — признался он нехотя. — Если быть до конца честным, я всегда думал, что Валериана страдает чем-то другим, более серьезным заболеванием.

— То есть?

— В общем, — вздохнул он, — Марианна, моя жена, работает школьным психологом. Мы женаты уже десять лет, и за это время она могла… как сказать…

— Составить себе представление о вашей сестре?

— Вот именно. Тем более у Марианны было достаточно времени, чтобы понаблюдать за отношениями внутри нашей семьи. По ее словам, у Валерианы все признаки расстройства привязанности в раннем детстве.

— Объясните.

Мужчина снова вздохнул.

— Мама… она не плохая мать, как это может показаться, но очень увлечена политикой. Она была парламентским атташе, вы знали об этом?

— Да.

— Этот пост она заняла, когда Валериане только исполнилось шесть месяцев. Я — другое дело, мне уже было четыре года. Я довольно хорошо помню этот период, который длился пять лет: моя мать всегда отсутствовала, неся где-то свою ответственную службу. Я часто говорил с ней по телефону, и она присоединялась к нам в некоторые уик-энды. Но это совсем не то, что мать, которая постоянно дома, понимаете?

— Конечно.

— Словом, несмотря на все усилия быть матерью, она нечасто ею была в течение пяти лет работы в качестве атташе.

— А вашей сестре, тогда еще очень маленькой, в отсутствие матери как-то приходилось расти самой?

— Да… За пять лет на наших глазахв доме сменились пять помощниц по хозяйству… В таких условиях трудно привязаться к человеку. Папа и сам присутствовал лишь время от времени. Он, конечно, старался как мог, но работа в офисе отнимала много времени.

— Понимаю.

— В общем, по словам моей жены, у Валерианы не было стабильной опорной фигуры, которая должна создавать чувство защищенности, необходимое ребенку. Поэтому она взрослела, никому не доверяя, избегая эмоциональной близости… Впрочем, как только появилась возможность, она сбежала! Предпочтя интернат родному дому.

— Вы имеете в виду тот год, когда она училась в лицее Богоматери Всех Скорбящих?

— Не только! Когда Валериана вернулась в Артиглув, она попросила, чтобы ее отдали в лицей-интернат Жака-Моно в По. Хотя лицей находился почти рядом с домом.

— Окей. А вам известно, почему Валериана не осталась в Андае?

Роман Дюкуинг долго не отвечал. Наконец он сказал:

— По правде сказать, понятия не имею. Я только помню, что в тот период она начала сильно меняться. У нее появился новый имидж: черный макияж, черные волосы, черная одежда. Она и прежде не отличалась общительностью, а тут вообще замкнулась в себе и выглядела очень печальной. Мрачное было зрелище.

— Постарайтесь вспомнить: не могло ли какое-нибудь событие спровоцировать это изменение? Несчастная любовь, смерть любимого существа, чье-то влияние?

— Мне трудно сказать. Я уехал на учебу в Тулузу. И виделся с Валерианой нечасто, в те редкие выходные, когда приезжал домой. И естественно, я был слишком занят своей собственной жизнью, чтобы по-настоящему интересоваться младшей сестренкой, — виновато признался он.

— Вы сами были еще слишком молоды, — утешила его Луиза. — Нет смысла себя упрекать.

Она замолчала, собираясь с мыслями. Судя по всему, Ромен Дюкуинг мало что мог рассказать о прошлом сестры.