Книга Собор темных тайн, страница 125 – Клио Кертику

Я приехал очень рано. Лучи пробивались через листву и падали на мое лицо, отчего приходилось щуриться.

Мне было страшно. Страшно от свободы, от того, что творится внутри меня на контрасте со всем этим. Я казался чужаком, который пришел сюда ради каких-то своих низменных желаний.

Этот мир заслуживал того, чтобы здесь никогда не ступала нога человека.

Тогда я уже не любил себя. Не удивляйтесь, вы, наверное, и так всё поняли.

Вот к чему я пришел, до каких глубин опустилась моя душа. Все это случилось из-за того, что я сам привязал к себе этот груз и позволил утащить меня на дно.

Справа заржала лошадь, и я вздрогнул. Чарли говорил, что они все чувствуют. Я боялся представлять, как выгляжу в их глазах.

Тогда я еще не понял, что уже отношусь к ним как к людям, а они ведь и правда всё понимали.

Я здесь, чтобы прочесть все предметы вокруг, и не более: тот камень или топот копыт, золотой штрих, пересекший небо на западе за редеющими кронами лесополосы. Можно просто читать то, что находилось вокруг, и ни о чем не думать.

Когда был маленький, я ведь всегда находился в подобном мире. Я не жил мыслями. Точнее, мысли не были прошлым. Кажется, я читал, что прошлого не существует.

Я провел ладонью по волосам и глубоко вздохнул.

Здесь были лошади разного возраста и пола. Некоторые мерины постарше вызывали у меня непреодолимую грусть и что-то безысходное, но стоило повернуть голову в другую сторону, как я видел молодых лошадей с длинной гордой шеей – таких вот молодых кокеток, строящих глазки.

Солнце все больше и больше подтягивалось, еще чуть-чуть, и его золотая грива завладеет всем горизонтом.

О чем я должен сейчас думать? Наверное, не существует правильных мыслей.

В пяти шагах от себя я заметил темного бархатистого мерина. В золотых лучах восходящего солнца его шерстка блестела и выглядела особенно роскошно. Мне захотелось дотронуться до него, погладить. Он уже смотрел на меня так, как будто знал, с чем я пришел.

Смутное чувство вины задело меня. Я дотронулся до его шеи и провел рукой до самого бока.

Мне всегда нравилось гладить лошадей. Такое нежное и одновременно сильное создание поражало меня с самого юного возраста. Проникнуться к ним было проще, чем к кому? Я вдруг задумался.

К людям.

Солнце практически поднялось, все плавало в золотой дымке. Микроскопические частицы парили в воздухе вокруг нас.

Слеза скатилась и упала так внезапно, что я испугался и быстро протер щеку. Темный мерин махнул ухом, подтверждая, что все в порядке.

Я улыбнулся и подошел к нему ближе. В тот момент я не раздумывал над тем, что сейчас происходило и что я чувствую, поэтому для непосвященных это может показаться сумасшествием.

Меня это не пугало, так как я был знаком с подобным опытом. За что я был благодарен, так это за то, что смог наконец дать волю эмоциям. Признаюсь, я часто их смущался.

Я не помню, о чем думал, хотя уже привык подмечать и фиксировать свои мысли. Может, в тот момент их и правда не было.

Второй раз за неделю я приблизился к грани. Сколько можно мучить себя? Мерин фыркнул и, отстранившись от меня, удалился от тропинки.

Что это значит? Надо ли преследовать его или он отправился по своим лошадиным делам?

Неведомая мелодия завладела моим сознанием. Это песни птиц и шум здешних мест слились в одну вибрацию, созданную только для меня. Я не хотел анализировать и ее. Я перестал желать разобрать каждую свою мысль. Я перестал хотеть. Как завороженный, я направился вслед за знакомым. Он отошел на достаточное расстояние от меня и, наклонившись к земле, принялся жевать травку.