Книга Собор темных тайн, страница 80 – Клио Кертику

– Новичкам везет, – протянул он, поджав досадно губы и обращаясь к своему главному сопернику за этим столом.

Парень медленно наблюдал за тем, как его фишки перекочевали в поле по правую руку.

Изначально они договорились на три игры, поэтому действие продолжалось.

Во второй игре Лиам шел не так уверенно, его ставки были маленькими, а рука оказалась бедной. Глаза же его по-прежнему горели, будто бы он все еще не мог забыть пережитого триумфа.

Фергюс все время уравнивал небольшую ставку, а на третьем раунде опять спасовал.

Выиграл мужчина в возрасте – удача была на его стороне. Теперь уверенность того парнишки поубавилась еще больше. Он за скрытыми картами везде видел одни каре и стрит-флеши.

Как объяснил потом Фергюс, во втором раунде тот парень проиграл с более сильной комбинацией только из-за страха.

Третья игра началась незаметно.

Эдит куда-то исчезла. Ее не было ни рядом с нашим столиком, ни на этаже. И в этот раз я снова позабыл о девушке. Не сейчас, но чуть позже мы обязательно все извинимся перед ней. Куда она подевалась – мне было до сих пор неизвестно, да и не так интересно, как то, что происходило за этим столом, в особенности с Лиамом. Я весь втянулся в игру, не замечая, как перекочевал за спину того высокомерного паренька.

Фергюс с Лиамом совершенно не подавали виду, что были знакомы. Фергюс теперь будто скопировал черты Лиама: на его лице преобладали холодность и безразличие. Он задумчиво посматривал на карты в центре стола и бросал редкие взгляды на своего, незнакомого нам, товарища. В последней игре он все чаще засматривался на меня, а я не мог этого не заметить.

Его старый друг теперь начал более агрессивную игру, почти сразу его ставки стали расти, а Лиам только и успевал, что равнять их. Я верил Лиаму, если тот делает ставку, значит, на то есть весомые причины. Из всех за столом я верил только ему. Фергюс не вызывал у меня доверия хотя бы потому, что его эмоции шли врозь его действиям. Например, его загадочная улыбка, когда он произносил слово «пас».

Мужчина в возрасте был склонен к блефу, я понял это сразу. Не знаю почему, но я был в этом уверен.

Все присутствующие обмерли, когда на первых выложенных картах в третьей игре Фергюс вдруг сделал высокую ставку. Он поставил двадцать тысяч. Были ли у него такие деньги? Нет, не было. Родители прислали ему накануне Нового года небольшую сумму, которой хватило бы только на билеты домой, но тем не менее фишки уже лежали на столе.

Я четко помню эти три вскрытые покоившиеся на столе карты, среди которых были две десятки, и то, как Лиам внимательно всмотрелся в лицо Фергюса. Тот будто не замечал его взгляда, он поглядывал только на одного человека за столом, и это был не Лиам.

Я заметил, как Фергюс медленно приложил два пальца к улыбающимся губам, а когда его друг вдруг отвлекся, постучал третьим по подбородку.

Лиам слишком торопливо отвел взгляд.

Теперь все мыслительные процессы в его голове пришли в движение. Все это приняло такой оборот, что Лиам, никогда ни к чему подобному не причастный, вовлекся во все это с такой участливостью, какой я никогда у него не замечал. Он уравнял ставку.

На самом деле, сегодня за столом играли только трое, другие двое, хоть и участвовали в этой игре и даже выигрывали, не были вовлечены в происходящее. За этим столом их не существовало.