Онлайн книга «Ангел с черным крылом»
|
– Где это мы? Эдвин схватил масляную лампу, что стояла в стенной нише, и зажег фитиль. Пламя сначала трепетало, но потом стало ровным, тускло освещая помещение. По стенам было много полок со всевозможными склянками и бутылочками. Уна заметила каменную ступку величиной с кастрюлю для супа. Рядом с ней лежал большой деревянный пестик. Повсюду были медные чаны на железных постаментах, огромные котлы и мензурки. Пахло металлом и еще чем-то довольно резким. – Это фармакологическая лаборатория, – отозвался Эдвин. – Здесь делают лекарства для всех городских врачей и аптек. – И что, дверь не запирают? Эдвин показал Уне ключ. – Универсальный ключ, он есть у всех врачей. Уна еще раз огляделась. С потолка свисали веревки и пакля. В дальнем конце через открытый люк виднелся подвал, уставленный бочками с бренди. Алкоголику здесь был бы просто рай. Или вору. Или влюбленной парочке. Уна взглянула Эдвину прямо в глаза: – Вы привели меня сюда, чтобы снова покуситься на мою честь поцелуем? Она сказала это скорее в шутку, чтобы подразнить его, но Эдвин вмиг залился краской. – Нет, я… Он засунул руки в карманы и стал переминаться с ноги на ногу, как мальчишка, которого застукали за воровством конфет. – Простите, если моя несдержанность там на пруду вас обидела. – Так вы привели меня сюда, чтобы извиниться? – Нет. То есть да… То есть нет… Просто очень хотел снова увидеть вас. Уна улыбнулась его ребячьей смущенности. Будь перед ней другой мужчина, она бы заподозрила его в неискренности. Но только не Эдвина. – Ну, вы ведь каждый день видите меня в отделении. – Да, но там мы играем предписанные нам роли… Уна продолжала игривым тоном: – И какую же роль играете вы? Подобострастного интерна? Эдвин переменился в лице, и Уна тут же пожалела о своей резкости. Эдвин вынул руки из карманов и одернул пиджак, как обычно делал занудный доктор Пингри. – Я бы сказал, скорее прилежного, чем подобострастного. Очень дотошного и обязательного. В конце концов, нельзя же посрамить память деда. – И нужно доказать всем, что вы не такой, как отец. Услышав это, Эдвин нахмурился и бросил взгляд на масляную лампу, словно размышляя, не уйти ли ему. – Я вовсе не критикую, – поспешила оправдаться Уна, – каждый из нас кому-то что-то доказывает, в конце концов. Эдвин молчал, но и не выбежал прочь. Если бы он был одной из жертв Уны, она бы сейчас же сменила тему. Сказала бы что-нибудь ободряющее. Например, что его очень ценят коллеги. Или что во время обходов его замечания и наблюдения самые дельные (в те моменты, когда он не рисуется перед доктором Пингри). Но у Уны не было цели отвлечь его внимание или озадачить его, одновременно обчищая его карманы. На самом деле, она сгорала от того же желания, что и он: насладиться снова той свободой, которую они глотнули там, на пруду, где были не доктором и ученицей, а просто двумя людьми, которым хорошо вдвоем. Уна дошла до ближайшей конторки, подтянулась на руках и села. Да, не самый грациозный жест, но ноги гудят после рабочего дня… – Может, иногда быть чуточку похожим на вашего отца не так уж и плохо? Эдвин скрестил руки и облокотился на конторку, на которой сидела Уна. Он стоял прямо перед ней. На полке за его спиной загромыхали какие-то склянки с препаратами. Он явно представлял себе их встречу иначе. |