Книга Ангел с черным крылом, страница 118 – Аманда Скенандор

В суматохе Уна даже не заметила прибытия четвертой кареты скорой помощи, пока Конор с санитаром не втащили в приемный покой очередного пострадавшего. Только что освободилась одна койка, но Уна еще не успела поменять запачканное кровью белье, и пациента за неимением места положили на грязное. Уна приготавливала очередную порцию мази для обработки ожогов и собиралась заняться бельем позже.

Конор прошел мимо Уны.

– Еще один с фабрики? – бросила ему вслед Уна.

– Не, с фабрики уже все. Это просто пьянчужка.

Он бросил на пациента взгляд, полный презрения. Нет, даже отвращения. Таким, каким люди смотрят на переполненный общественный туалет.

– В городе было бы намного лучше без этих вот…

– Тогда я помою его и отправлю в вытрезвитель.

– Не его, – сказал Конор и сплюнул на пол, – перед вами леди из трущоб.

Покачав головой, он вышел. Уна смотрела ему вслед, встревоженная яростью в его голосе. Она уже видела его таким – прямо как реформатор, размахивающий на кафедре Библией. Но ведь это больница, в конце концов! Здесь оказывают медицинскую помощь всем нуждающимся. Как говорил отец Уны, самый несносный человек – это ирландец-трезвенник, и сейчас она готова была согласиться с ним.

Уна смешала льняное масло с раствором извести и отнесла мазь одному из интернов, обрабатывавшему ожоги мужчины, который лежал на полу и стонал. У мужчины были обожжены лицо и руки. Уна помогла интерну забинтовать ожоги, помня, что их необходимо полностью изолировать от воздуха. Когда они закончили, санитары отнесли пациента наверх в девятое отделение. По угрюмому выражению лица врача Уна поняла, что шансов у него немного.

Но у Уны не было времени ни горевать, ни вспоминать о матери. И в данной ситуации это помогало. Она сполоснула руки и взяла последнюю чистую простыню из шкафчика. Та пьяная женщина и не пошевелилась с тех пор, как Конор и санитар швырнули ее на грязную койку. Если бы не богатырский храп, можно было подумать, что она мертва. На ней было грязное, изъеденное молью пальто, прикрывавшее ее лицо и конечности, так что она выглядела скорее как куча тряпья, чем как женщина. Из-под грязной ткани торчало только несколько грязно-рыжих прядей и босая нога. Уна перевернула женщину на бок, обхватив ее одной рукой и вытаскивая из-под нее грязную простыню другой. Она постелила свежую простыню на свободную половину матраса, а потом перевернула женщину на другой бок и перестелила таким образом всю койку. Женщина на миг замолкла, но уже в следующую секунду захрапела еще сильнее. Пусть она мертвецки пьяна, но, по крайней мере, пусть спит на чистом белье. Однако когда Уна вернулась к этой женщине с табличкой, на которой она уже написала «неизвестная», она обнаружила, что женщина зашевелилась.

– Мисс? Вы слышите меня, мисс?

Уна присела к койке и осторожно потрясла ее за плечо.

Женщина задергалась, пытаясь выпутаться из своего пальто и изрыгая поток ругательств. Ее голос, грубый, хоть и приглушенный тряпьем, показался Уне знакомым. И тут женщина наконец стащила пальто с лица… Дейдре? Уна еле удержалась, чтобы не назвать ее по имени. Мысли ее беспомощно заметались. Может, Дейдре все же не узнает ее в чепце и форменном платье? К тому же она сильно пьяна. От нее так и разит дешевым бренди.