Книга Ангел с черным крылом, страница 55 – Аманда Скенандор

Уна поспешила к пациенту, прихватив губку и стопку салфеток. Мисс Хэтфилд первым делом обтерла руки раствором карболовой кислоты. Затем она смочила этим раствором несколько салфеток и обтерла ими шов на теле мужчины. В некоторых местах сочилась кровь, но не в таком количестве, чтобы предполагать масштабное внутреннее кровотечение, как опасалась та девушка, что позвала на помощь мисс Хэтфилд.

– Типичная картина плохой свертываемости крови, как я и предполагала, – сказала мисс Хэтфилд еле слышно. Кровотечение почти прекратилось.

– То есть его жизни ничего не угрожает?

– Посмотрим, – сказала мисс Хэтфилд и добавила, повернувшись к Уне: – Уберите прочь ту губку, что вы принесли. Она абсолютно не подходит для ухода за такими ранами.

– И как это я сразу не догадалась? – выпалила Уна, только потом осознав, что это звучало довольно саркастично.

– Губкой, мисс Келли, можно в два счета перенести болезнетворные бактерии из одной раны в другую. Смоченная в воде вата или пакля намного лучше, ведь их можно просто сжечь после использования.

– Я просто хотела помочь.

– До тех пор, пока не усвоите основные правила чистоты и гигиены, помощи от вас будет мало.

Уна взяла губку и побрела к кладовой. Губки, салфетки, вата, пакля – откуда она могла знать разницу между ними? Впрочем, мисс Хэтфилд, похоже, никогда не будет довольна Уной, как ни старайся. Ведь Уна принесла и салфетки, которыми мисс Хэтфилд не преминула тут же воспользоваться! Жители трущоб и уж тем более уличные бродяги пользовались подручными средствами. Сморкались в рукава. Использовали в туалете капустные листья или просто листья с деревьев вместо туалетной бумаги.

Когда Уна вернулась из кладовой, она увидела, что второкурсница пытается вынуть из-под мужчины окровавленную клеенку. Только вот не было под ним клеенки. Кровью было запачкано постельное белье. Кровь просочилась и на матрас. Теперь все это надо стирать и дезинфицировать, а пациента переложить на другую кровать. Тем временем сама мисс Хэтфилд пошла проверять, как Уна застелила еще не занятые койки. Ни одной из них она не осталась довольна.

Мисс Хэтфилд велела Уне перестелить их как полагается: нижний слой, два слоя клеенки, верхний слой… И только потом одеяло. Сама она стояла над душой и бранила Уну за каждую складку. Когда, наконец, Уна справилась, ей было велено отнести испачканное белье и залитый кровью соломенный матрас в прачечную.

– А потом отправляйся на третий этаж!

– А это еще зачем? – недоуменно спросила Уна.

– Будешь объясняться с директрисой!

Котельная, прачечная и кухня располагались позади основного больничного корпуса. Несмотря на то что территория была обнесена высокой кирпичной стеной, Уна слышала все звуки, доносившиеся с проходящей за стеной Первой авеню: и ржание лошадей, и грохот повозок, и крики уличных торговцев, наперебой предлагающих спички, пуговицы и жареные орехи… Вот погоняют мула… А вот идет мимо шарманщик… Такие до боли знакомые звуки, и так близко – но словно из другого мира. Ее – Уны – мира.

В одной руке Уна несла корзину с грязным бельем, набитую доверху. В другой – грязный соломенный матрас, который она согнула пополам и зажала под мышкой. Она семенила, то и дело останавливаясь и поправляя матрас, чтобы не выронить его. Какого дьявола она здесь делает? Она совсем не так представляла себе обучение здесь. Эти ужасно ранние подъемы, бесконечная возня с тряпками, словно в прислугах, – и все это под полным надменного презрения взглядом старшей медсестры мисс Хэтфилд. Да, у нее удобная постель и вкусная еда – но разве это стоит таких жертв? Да черт возьми, даже на Блэквелле жить было бы, кажется, проще!