Книга Ангел с черным крылом, страница 58 – Аманда Скенандор

Через две недели Уне начало казаться, что она начинает осваиваться в этом организованном беспорядке. В конце концов, раскусить пациента не сложнее, чем потенциальную жертву. Если щеки пациента приобретают зеленоватый оттенок – значит, его вот-вот стошнит и нужно успеть подставить ему тазик. Если у пациента пересохли губы и он часто их облизывает – значит, его мучит жажда и надо дать ему попить. Если же пациент напряжен и у него бегают глаза, значит, ему нужно судно, но он стесняется об этом попросить.

Уна даже начала ждать прихода мисс Хэтфилд. Как и на улице, легче всего запудрить мозги тому, кто делает все строго по заведенному порядку. Мисс Хэтфилд начинала свой день с лекции для учениц, потом присоединялась к обходу палат с врачами. И еще раз совершала обход после обеда. Она всегда начинала вечерний обход со второго этажа после чая, который пила с директрисой Перкинс и другими старшими медсестрами, и проверяла седьмое и восьмое отделения перед тем, как спуститься по лестнице, расположенной в восточной стороне северного крыла здания. Там она начинала проверку с первого отделения и далее инспектировала все отделения по очереди. Принимая во внимание, что на проверку одного отделения у мисс Хэтфилд уходило, как правило, минут двадцать, Уна ожидала ее появления в четыре часа. Максимум на пару минут раньше. Так что когда часы отбивали половину четвертого, Уна начинала приготовления к приходу мисс Хэтфилд. Она протирала до блеска длинный стол, стоящий посередине палаты, подтыкала одеяла и простыни всем пациентам, вымывала все грязные судна. К тому моменту, как по коридору раздавались семенящие шаги мисс Хэтфилд, Уна была готова встретить ее с широкой – хотя и деланой – улыбкой.

Уна так старалась поддерживать чистоту в палате, а сестра Хэтфилд так жаждала поймать ее на какой-нибудь ошибке или упущении, что Уна почти не замечала никого другого в больнице. Тем временем пациентов регулярно навещали врачи, больным приносили еду, уборщицы мыли полы и протирали окна, к пациентам приходили посетители. Но Уна замечала все это, только если нечаянно опрокидывала ведро уборщицы или ей надо было срочно подать платок разрыдавшейся посетительнице. В остальном ей было не до того, что происходит вокруг. Врачи давали какие-то указания второкурснице, и при этом почти не замечали Уну. Зато они бесцеремонно сдвигали ширмы, которыми Уна тщательно отгораживала пациентов от сквозняков, и разбрасывали свои грязные инструменты прямо на свежем белье, которое Уна только что постелила.

Однажды утром, придя в палату как обычно после лекции, Уна заметила, что одного из пациентов бьет крупная дрожь и он весь в липком поту. Его привезли в палату пару дней назад после какого-то интенсивного лечения. Уна подошла к нему и спросила, нет ли у него озноба и не тошнит ли его, но в ответ услышала что-то невнятное. Она, конечно, могла подумать, что он иностранец, и пойти заниматься дальше другими делами, но ведь она говорила с ним на чистейшем английском только вчера. К тому же она отлично помнила эти симптомы еще с детства, когда жила со своим пропойцей-отцом. Второкурсница была занята перевязкой какого-то другого пациента, так что Уна плеснула в чашку бренди, подала пациенту и вернулась к своим делам.