Книга Ангел с черным крылом, страница 74 – Аманда Скенандор

«Это благое дело, – настаивала мать, а потом она добавила гораздо тише, но так, что Уна все-таки смогла разобрать ее слова сквозь тонкую стенную перегородку: – И это, в конце концов, мои деньги. Ведь ты не работаешь уже несколько недель!»

В следующую секунду об стену ударилась бутылка, что заставило Уну отскочить и в ужасе свернуться под одеялом. Потом хлопнула дверь. Потом Уна услышала, что мама плачет и сметает на совок осколки.

Уна вжала голову в плечи. Она не вспоминала о своем детстве уже очень давно. Эти воспоминания прямо жгли ее изнутри. Нет смысла ворошить прошлое, снова и снова повторяла она себе. И все же никак не могла отделаться от мысли, что, наверное, в своем гневе перегнула палку и была несправедлива.

Когда Уна закончила мыть мужчину и уложила его на койку, мисс Кадди протянула ей полотняный мешок с имуществом пациента.

– Там только разодранная одежда и оружие дьявола. Отнеси это на помойку.

Оружие дьявола? Довольно странно слышать это от незамужней беременной женщины. Но Уна не стала уточнять. И не стала говорить, что она устала, у нее болят ноги и она не в лучшем настроении, и вообще уже дважды бегала сегодня к этой помойке. Она просто взяла мешок и пошла. Она сама узнает, что мисс Кадди имела в виду. Но пошла Уна не на задний двор с переполненными мусорными бакам, а на лужайку, которая выходила прямо на берег Ист-Ривер.

В детстве она купалась здесь и ныряла за бананами и прочими экзотическими фруктами, что падали с кораблей, приходивших с Карибских островов. Сбежав от отца, Уна прибилась к банде речных пиратов, которые были под впечатлением от того, как ловко и бесстрашно она плавала. Под покровом ночи и тумана они неторопливо и бесшумно гребли на маленькой лодчонке вдоль причала, осматривая пришвартованные суда. Выбрав одно из них, они подплывали к нему, а затем мальчишки забирались на палубу по канатам и хватали все, что только могли унести в одной руке, спускаясь обратно по веревочной лестнице. Уна должна была нырять за тем, что выпадало у них из рук. Это было очень опасным занятием, ведь надо было бегать и от речного патруля, и от матросов. Одного парнишку – немногим старше самой Уны – поймал рулевой и в гневе выбросил за борт. Они не успели подплыть к нему, и он утонул.

Уна прислонилась к дереву и стала рыться в мешке. Она провела в той банде всего несколько дней и ночей – и решила найти себе иное пристанище и другой способ добывать на пропитание. И виной тому не смерть того мальчишки и не постоянный риск попасть за решетку, и даже не боязнь замерзнуть в довольно холодной воде. Она просто поняла, что ей – мелкой соплячке – здесь ничего, кроме жалких объедков, не светит.

Уна улыбнулась, нащупав бутылку. Виски, судя по запаху изо рта пациента. Не доставая бутылки из мешка, она слегка встряхнула ее. Похоже, в ней осталась лишь пара глоточков. И еще в мешке был небольшой кисет с табаком. Да уж, оружие дьявола, это точно… Уна хмыкнула и огляделась в поисках укромного уголка, чтобы сполна насладиться своими находками.

Заметив широкие ворота за северным крылом здания больницы, она осторожно заглянула, чтобы увидеть, что же за ними. На большом внутреннем дворе стояли в ряд восемь крытых карет. Черные, с надписью «Скорая помощь» большими золотыми буквами по бокам. В одну из карет – номер три, судя по знаку на заднем стекле, – уже была впряжена лошадь.