Книга Ангел с черным крылом, страница 81 – Аманда Скенандор

– Бесполезно… – повторила Дрю.

Уна опустила руку, и повязка тут же упала на пол.

– Нет-нет, наоборот! – сказала она, подняв повязку. – Это же произведение искусства!

Дрю так и застыла. Уна испугалась, что та снова расплачется. Но та принялась хохотать. Уна тоже. И так они смеялись до колик.

– Чтоб я больше не слышала о том, что ты сдаешься, поняла? – сказала Уна, когда смеяться уже не было сил. – Так или иначе, мы приучим тебя к виду крови.

– Боюсь, ты так без пальцев останешься!

Уна опасалась, что так оно и будет.

Следующие три дня они каждый вечер прокрадывались на кухню и проделывали нехитрый тест снова. Шесть секунд – восемь – пятнадцать… Дрю каждый раз пыталась отговорить Уну резать свои пальцы ради нее, а потом благодарила и говорила, что у нее никогда не было такой преданной подруги.

Уне же совсем не нравилось играть роль такой вот преданной подруги. Уж такая прям преданность… аж противно! Для нее это была не дружба и не преданность, а холодный расчет: она хочет остаться в этой школе – значит, Дрю тоже должна остаться здесь!

Но одно дело пятнадцать секунд смотреть на еле кровящий пальчик – и совсем другое принимать пациента с отрезанной ногой или ассистировать хирургу при операции. Так что Уна скоро действительно останется без пальцев, а делать себе порезы еще где-то она не собиралась. Нужно придумать что-то более радикальное, чтобы Дрю раз и навсегда перестала бояться крови.

Уна думала об этом весь следующий день, помогая сестре Кадди – утренняя тошнота которой начала, наконец, потихоньку проходить – готовить пациента к клизме. Может, ей затащить Дрю с собой в операционную? Но две новенькие медсестры – хоть в толпе студентов, хоть в уголке рядом с операционным столом – незамеченными не останутся. Можно прыгнуть в карету скорой помощи к Конору. Но где гарантия, что у пациента, к которому они поедут, будет сильное кровотечение? Можно завалиться ночью в одно из злачных мест. Там точно завяжется кровавая потасовка, когда все изрядно выпьют. Но это огромный риск – если кто-нибудь тут узнает, они вылетят с позором без промедления. Да и сама Дрю скорее бросит школу, чем пойдет в подобное заведение.

– Придержи его! – скомандовала сестра Кадди, прервав ход авантюрных мыслей Уны. Они вместе перевернули пациента на бок с поджатыми ногами. Уна удерживала пациента в таком положении, пока сестра Кадди делала ему клизму: смесь молока, яиц и крахмала для дополнения того немногого, что этот человек мог проглотить.

Вскоре после окончания процедуры в палате появился доктор Пингри в сопровождении интернов. Пока они расспрашивали сестру Кадди о том, когда у того пациента участился пульс, а у другого начала гноиться рана, Уна занялась своими прямыми обязанностями – вытиранием пыли, перестиланием коек и подготовкой бинтов и компрессов. Но она то и дело поглядывала на врачей. Точнее, на одного из них – доктора Вестервельта. Она была уверена, что он узнал ее в операционной. Почему он не сказал ничего ни доктору Пингри, ни сестре Хэтфилд? Всегда настораживает, когда человек знает, что за другим водится какой-то грешок, но не использует это в своих интересах. Хотя… С другой стороны, что конкретно ему до того, исключат ее или нет? Скорее всего, он ничего никому не сказал, потому что считает ее – всего лишь первокурсницу на испытательном сроке – не стоящей внимания.