Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 131 – Аманда Скенандор

– Фрэнк, пожалуйста, я знаю, ты думаешь, что я не более чем высокомерная эгоистка. Черт, может быть, так оно и есть. Но я пытаюсь сделать что-то хорошее. Я хочу, чтобы у Жанны и остальных детей было хотя бы одно прекрасное Рождество. Счастливое Рождество, когда они будут чувствовать себя такими же, как все остальные мальчики и девочки, и им не придется думать о болезни.

– Не понимаю, чем я могу помочь.

Она протянула руку и коснулась его руки, ее пальцы задержались на обнаженной коже под закатанным рукавом рубашки, пока он не поставил стакан.

– Да, ты высокомерная эгоистка, – согласился он. – Но это чертовски хорошая идея.

– Значит, ты мне поможешь?

Он повернулся и посмотрел на нее. Искры, мерцающие в его глазах в момент их последней встречи, исчезли.

– До Рождества осталось три недели. Я не представляю, что мы можем сделать.

– В Новом Орлеане или Батон-Руже должно быть какое-нибудь благотворительноеобщество, куда мы могли бы написать.

– Мы уже пробовали это раньше, chère.

Chère. Мириэль хотелось, чтобы ей не нравилось, когда он так ее называет. Хотелось не скучать по его запаху. Хотелось, чтобы какая-то маленькая частичка ее не сожалела о несостоявшемся поцелуе. Эта дружба была опасной. Могла причинить вред им обоим. Она поняла, что все еще стоит рядом с ним, достаточно близко, чтобы слышать его тихое дыхание и видеть крошечные царапины под подбородком от утреннего бритья.

Она сделала шаг назад, напоминая себе о предстоящей задаче.

– Ну, единственное, что можно сказать об эгоистах, это то, что мы достаточно самоуверенны, чтобы попробовать еще раз.

Мириэль отправила письма в Общество помощи прокаженным, Общество расширения Католической церкви, Ассоциацию страховщиков, Лигу защиты детей и даже Фонд Рокфеллера с просьбой прислать любые игрушки, какие только смогут.

И принялась ждать. Письмам потребуется время, чтобы дойти, нужно будет выделить средства, купить и отправить подарки. Если ее конверт останется лежать на заваленном письмами столе и его так и не вскроют в течение нескольких дней или совет директоров будет спорить о том, сколько денег можно потратить, игрушки не прибудут к Рождеству.

Жанна несколько раз спрашивала, считает ли Мириэль, что Санта получил ее письмо. Каждый раз Мириэль уверяла девочку, что так оно и есть.

Через полторы недели она начала ежедневно заходить в столовую после работы. Она чувствовала легкость, почти головокружение от предвкушения.

На лицах окружающих ее людей отражалась та же надежда. Жители, которых она никогда раньше не видела на почте, толпились у стойки. Некоторые уходили возбужденные, сжимая в руках посылку или письмо. Другие, как Мириэль, выходили из столовой с пустыми руками, утешая себя, что завтра что-нибудь произойдет.

По мере приближения Рождества ее настроение становилось все мрачнее. Она задерживалась в перевязочной, пополняя запасы, или оставалась в аптеке, дважды пересчитывая таблетки, чтобы не застать толпу в столовой. Она была не единственной, чья надежда угасала. И когда она видела эти тоскливые лица, ее разочарование удваивалось. Не говоря уже обо всех тех жителях, которые даже не удосужились зайти за почтой. Которые и так знали, что им совершенно нечего ждать.

Праздничные песни, звучащие по радио, стоящая в столовой ель, украшенная лентами и шариками, реклама в журналах с фотографиями толстого Санты с вишневым носом напоминали им – не только ей, осознала Мириэль, – о далеком доме.