Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 50 – Аманда Скенандор

Стук в дверь спас Мириэль от слов, которых она боялась еще в аптеке. Без этой работы она вряд ли смогла бы доказать Чарли, что изменилась. Без этой работы она не могла бы помочь найти лекарство.

Сестра Верена проворчала что-то себе под нос, прежде чем сказать:

– Войдите.

Дверь открылась, и появился Фрэнк. Он выглядел так, словно только что вышел из столовой – рукава рубашки закатаны, волосы взъерошены, через плечо перекинуто грязное кухонное полотенце.

– Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор. – Он улыбнулся обеим, затем протянул сестре Верене коробку размером с книгу. – Это пришло для вас с сегодняшней поставкой.

Коробка загремела, когда она взяла ее, и кислое выражение ее лица испарилось.

– Я не ожидала этого раньше следующей недели.

– Думаю, вы рады этому.

Сестра Верена сорвала оберточную коричневую бумагу и подняла крышку. Внутри оказалось сотни разноцветных конфетных сердечек. Она надела очки, которые висели у нее на шее на цепочке, и принялась рыться в конфетах, читая надписи, выбитые в центре, прежде чем, наконец, выбрать одну и положить ее на язык. Она закрыла глаза и восхищенно выдохнула.

Губы Мириэль тронула улыбка. Она искоса взглянула на Фрэнка, который, казалось, не находил ничего смешного или странного в детском удовольствии, получаемом женщиной от леденцов, раздаваемых на танцах в день Святого Валентина и детских вечеринках.

Сестра Верена положила в рот еще один, прежде чем протянуть коробку Фрэнку.

– Не откажусь. – Он использовал свои скрюченные пальцы, как клещи, и вытащил из коробки желтое сердечко, подбросил его в воздух и поймал на язык.

Сестра Верена хихикнула и, словно спохватившись, протянула коробку Мириэль.

Та взяла конфету и повертела ее в ладони. «Будь моей» было выбито в центре. Феликс любил их в детстве. С удовольствием читал вслух надпись на каждой, прежде чем съесть. Она почти слышала, как он щебечет: «Попроси папу», «Милая болтовня», «Я люблю тебя». Онабыстро прожевала маленькую конфету, чуть не подавившись, когда глотала.

– Mais, я оставлю вас наедине с этим. – Фрэнк вышел, но обернулся, прежде чем закрыть дверь. – Скажите, миссис Марвин, вы придете в понедельник на собрание клуба поддержки?

Какой еще клуб? Что за южную тарабарщину он нес? Потом она вспомнила, как он болтал о каком-то благотворительном социальном клубе в первый день ее приезда. Она взглянула на сестру Верену, затем снова на Фрэнка.

– Почему нет? Я с нетерпением жду этого момента. Ты знаешь, как сильно я забочусь о… э-э… распространении радости.

Его ярко-голубые глаза подозрительно сузились.

– Рад это слышать. Значит, я могу рассчитывать на твою помощь в организации празднования Четвертого июля?

– Я в твоем распоряжении. – Она встала и повернулась к сестре Верене. – Спасибо за беседу, сестра. Мне неприятно отрывать вас от этих конфет. Вы можете быть уверены: я приняла все, что вы сказали, близко к сердцу. – Она сверкнула своей самой невинной улыбкой. – Увидимся в понедельник в лазарете?

Лицо сестры Верены снова стало серьезным, губы вновь поджались. Она смахнула конфетную крошку с белого нагрудника своего облачения.

– Я буду ждать вас ровно в семь, а не в девять или девять тридцать, как вы привыкли приходить. Поскольку вы уйдете пораньше, чтобы присутствовать на собрании клуба мистера Гаррета.