Книга Она (не) для меня, страница 47 – Полина Ривера

— Ты брат Резвана? — спрашиваю осторожно, набравшись смелости и взглянув в его глаза — черные как бездонный колодец.

— Ты чертовски догадлива. Но Отар всю жизнь меня скрывал. Вернее, мать решила, что он недостоин знать… А потом, — он замолкает, отвлекшись на шум. — Идем в дом, Камила. Вам надо поужинать и переодеться. Вернее, наоборот. Ты потрясающе красивая невеста, но пора облачиться в нормальную одежду. Кстати, не слышу благодарности: по-моему, ты не сильно расстроилось, что не вышла за старого развратника Агарова?

— За это спасибо вам, — отвечаю без запинки. — А когда вы меня отпустите?

— Погости у меня, Ками, — хрипловато произносит Эмиль, одаривая меня взглядом, от которого холодеет кровь…

Камила.

Эмиль приглашает нас с малышкой в дом. Ума не приложу, зачем ему это? Похищать нас и содержать не в вонючем подвале, а в доме! Да еще и таком шикарном. Плетусь за ним следом, придерживая полы тяжелого платья, и на ватных ногах поднимаюсь по каменным ступеням.

— Добро пожаловать, Камила, — улыбается Эмиль так радушно и широко, словно я вправду гость. — Ты гость, Ками… Что бы ни думала. Я мечтал познакомиться с тобой поближе.

— Да уж… Гостей не похищают средь бела дня, — фыркаю, застывая в изумлении посередине прихожей. Дом Эмиля небольшой, но очень уютный. Интерьер выполнен в стиле прованс — светлые деревянные полы, фиалковая мебель, большой камин из белого камня в центре стены… Красиво и стильно. Не подвал или сарай, а теплый красивый дом… Эмиль прав — никакая я не пленница… Тогда, кто?

— Потом поговорим, Камила, — понимающе произносит он, смотря прямо на меня. — Поднимайся наверх. Ваша с Моникой комната готова. Домработницу зовут Валентина Петровна, она выдаст одежду и чистые полотенца.

— А я могу… уйти? — чопорно спрашиваю я. Поджимаю губы и вскидываю подбородок. Не вижу себя со стороны, но уверена, что и выгляжу сейчас, как юная девица на первом балу.

Эмиль молчит. Видимо, не ожидал такой вольности от пленницы? Он подходит ближе и заглядывает мне прямо в глаза… Господи, какой же он… устрашающий. Вмиг покрываюсь колкими мурашками и словно врастаю в пол, не в силах пошевелиться.

— Можешь уйти, Ками. Но я тебя не гоню, ты моя гостья. Живи, сколько хочешь. Никто в моем доме тебя не обидит.

— Тогда я, пожалуй, уйду… — хватаю Монику за руку и тащу к выходу.

Вечерний воздух обдувает разгоряченные щеки, а солнце разливает над лесом бочку оранжевой краски. У меня нет с собой ничего: денег, документов, одежды, телефона… Я даже позвонить не могу, чтобы меня встретили. И не представляю, где нахожусь…

Беспомощно оборачиваюсь, встречая нечитаемый взгляд Эмиля.

— А в каком мы городе? Я могу позвонить, чтобы меня забрали?

— Тебе есть куда идти? — вопрос Эмиля приводит меня в ступор.

Нет… Мне некуда идти. Возвращаться домой сродни безумию. Что сделает отец, стоит мне показаться в городе? Вызовет Агарова и выдаст меня за него в тот же день. Я ведь хотела убежать? Скрыться от чужих глаз и никого не видеть?Я никому не была нужна — матери, отцу, Резвану… Всегда была на втором месте…

Молчу, стыдливо опуская взгляд. Не хочу его жалости… И вопросов о моей семье не желаю… Эмиль не тот человек, с кем можно ее обсуждать.

— Послушай, Ками. Давай вы переоденетесь и поужинаете? Девочка устала и проголодалась. Куда ты пойдешь? Здесь никто тебя не обидит.