Онлайн книга «Любимая для спонсора»
|
– Он… Господи, Сашенька, ну не сравнивай ты. Ты любила Павла, а я его… Презираю, понимаешь? Мне он кажется… Кажется, в нем нет ничего святого. В нем нет ничего хорошего. Сердце сжимается в бесчувственный камень. Ни хера у меня не получится. Я могу разорвать грудную клетку руками, выдрать его и бросить к ее ногам, и все равно буду не нужен… Оно заполошно бьется в груди – большое и… для нее… А потом останавливается, смирившись с неудачей. Значит, буду пользоваться тем, на что могу посягать – на ее тело… Прекрасное и страстное. – Сань, ну ты чего? Мне о таком говорить стыдно… Да, было уже. Все, пока. Ты же знаешь, что я не люблю о личном болтать. Я громко шагаю, делая вид, что подошел только сейчас. Стучусь в ее дверь и получаю короткое «да». – Доброе утро, как спала? – Спасибо, хорошо, – отвечает Люба, опуская глаза. Она снова в очках. В шерстяной темно-синей водолазке и брюках с высокой талией. Волосы собраны в пучок на макушке. Замечаю на тумбочке блеск для губ и пудру. Подхожу, без стеснения забирая предметы. – Помочь тебе накраситься? – спрашиваю неожиданно, вертя их в руках. – Может, ты еще мне поможешь брови выщипать? – смеется она. Удивленнои совсем без злобы. – Могу, наверное. Когда живешь с младшей сестрой, умеешь многое. Ну так что? Открываю пудру и касаюсь этой штукой, что в ней лежит, лица Любы. Она замирает. Снимает очки, позволяя мне пройтись по ее лицу. Лоб, нос, щеки… – У тебя красивая кожа, – сглатываю и глубоко вздыхаю. – Тонкая и нежная. – Спасибо. Правда, спасибо за… помощь. – Брови, кстати, уже не мешало бы выщипать. – Сама знаю. А ты… Знаешь, я даже не удивлена. Другому наверное, сказала бы, что он грубиян. А тебе… – Я не со зла. Сейчас съездим к твоему врачу, а потом я отвезу тебя в салон. Пусть девочки сделают все, что тебе нужно. Как ты на это смотришь? И, Люб… Подхожу так близко, что она чувствует мое дыхание, коснувшееся виска. Отступает на шаг и выставляет руки в оборонительном жесте. – Миша, пока не будет презервативов, не надо… – Я понял. Раз пошел такой разговор, оба сдадим анализы. – Я не против. Так что с блеском? – С каким еще блеском? – Для губ. У тебя в руках. – Черт. Конечно, сейчас. Я никогда этого не делал. Наврал про умения, хоть и сеструха у меня имеется. Неуклюже мажу ее губы липкой дрянью и возвращаю вещи на тумбочку. – Что-то еще? – спрашивает она. – Хотел спросить, какие ты любишь книги? Закачаю в читалку. – Сама справлюсь, спасибо. Когда выезжаем? – Сейчас я завтрак приготовлю, покормлю тебя и поедем. Особыми кулинарными способностями я не обладаю, так что… – Можешь не волноваться. Я сварила яйца, порезала хлеб и заварила чай, пока ты спал. На это я способна. На приготовление супа или жаркого, увы, нет. – Ты большая молодец, Люб, – отвечаю, улыбнувшись. Жаль, что она не видит… Не видит, как я на нее смотрю. Люба касается стен руками и идет в кухню. Нащупывает столешницу, вынимает вилки, тянется руками к полке с тарелками. – Ловко у тебя получается. – Есть риск, что я останусь такой навсегда. Так что… Понятно, что в пансионатах для слепых всегда есть персонал и можно обратиться за помощью, но… Хотелось бы оставаться самостоятельной, насколько это возможно. – Какой еще пансионат? – выдавливаю, чувствуя, как боль парализует мышцы. Я каким-то одеревеневшим себя чувствую. Беззащитным перед хлынувшей в душу тоской… Ее много и она до ужаса горькая. |