Книга Любимая для спонсора, страница 8 – Полина Ривера

– Я купил тебе красивое белье. Хочу, чтобы ты его надела и станцевала для меня. Видела шест? Прости… Нашла шест?

– Именно нашла, – грустно улыбается Люба, пытаясь стащить с меня штаны. Я шире развожу ноги, а она устраивается между ними. – Ударилась лбом. Зачем он тебе дома?

– Осталось от прежнего хозяина. Я не стал его сносить. Видишь, пригодилось. Ну так что? А потом ты продолжишь, на чем остановилась.

– Прямо сейчас танцевать? А...

– Музыку подбери на свой вкус. Белье тоже. Что еще тебе нужно?

– Ничего. Я готова.

Из меня словно улетучивается все человеческое. Остальное – вырастает до предела. Звериная похоть, обоняние и осязание… Кажется, любое прикосновение сейчас воспринимается, как наждачка. Я с трудом поднимаюсь с дивана, чтобы вложить в руки Любы пакет с бельем. Пусть сама выберет, что надевать.

Она бесшумно скрывается в дверях спальни. Я задерживаю дыхание, сидя на диване. Зритель хренов… Развожу ноги, чувствуя, как наливается член. Вспоминаю, что в лофте у меня нет презервативов. Черт… Вездеесть, где надо и нет – даже в машине, а здесь… Люба – первая, кого я сюда привел.

– Че-ерт… – шепчу вслух, но мое шипение заглушают звуки музыки.

Она включила композицию Weeknd «Earned it». Я частенько слышал ее на тренировках дамочек, когда удавалось заглянуть в Танцевальную Федерацию. Звуки прокатываются по стенам. Оседают на моей коже ощутимым покалыванием. Вспарывают затаившуюся тишину и ласкают слух. Шорохи – их много. Люба касается ладонями шеста. Выгибается в пояснице и взмахивает ногой. Ей не нужны глаза, чтобы танцевать… Она видит сердцем. Не видит моей осоловевшей рожи – наверное, так лучше. Зато я вижу ее во всей красе – насколько позволяет это сделать тусклый свет настенных светильников.

Она лучше, чем я представлял – высокая аккуратная грудь прячется в темно-синем кружеве лифчика, а тонкие длинные ноги обтягивают чулки с кружевной резинкой. Разве что про обувь я не подумал, когда просил ее о танце – Люба танцует без нее… Втягивает животик, выпрямляет спину так, что я вижу очертания ее мышц. Она не видит, как я смотрю на нее… Так не смотрят на случайную девку в баре, вертящуюся на шесте – таких у меня было десятки. А она… Уязвимость. Жало в плоть. Больная одержимость, которой я поддался.

Напряженная до чертиков. Она двигается, потому что должна «отблагодарить за любезность». Крутится вокруг шеста, совершая отточенные годами тренировок движения. Но в этом нет жизни… И страсти нет. Она появляется позже – в последние тридцать секунд. Люба уходит в себя. Наверное, представляет, что меня здесь нет. Отдается музыке и движениям на все сто. А потом начинает раздеваться… Я просил только о танце – не о стриптизе, но она снова берет инициативу в свои руки.

Игриво тянет лямку бюстгальтера. Потом вторую. Я сотни раз видел все это, однако сейчас не дышу. Захлебываюсь горячим, ароматным от ее разгоряченного тела воздухом, боюсь пошевелиться, чтобы ее не потревожить.

Она делает характерное движение, и застежка лопается, выпуская на свободу груди. Ее тонкие пальчики прохаживаются по животу и сжимаются вокруг маленьких розовых сосков. Ползут ниже, поглаживая бедра. Поддевают резинку трусиков и спускают их.

Музыка замолкает. Люба останавливается возле шеста. Припадает к нему, часто и поверхностно дышит. Я поднимаюсь и подхожу ближе. Едва переставляюногами, чувствуя, как больно упирается в белье напряженный член.