Книга Любимая для спонсора, страница 42 – Полина Ривера

До завершения ремонта, как до Китая пешком, но мои постоянные клиенты уговорили открыть его раньше времени. Из соседнего зала доносятся звуки шаров и мерные шаги игроков. Пропитанный парами табака и кальяна воздух висит тяжелой тучей. Дышать нечем, но я глубоко вдыхаю и протягиваю, сгребая выигрыш со стола:

– Когда соревнования? И где? Аркаша, если ты и месяца мне не дашь для тренировок, я пас.

– Месяц есть. Соревнования будут в Мюнхене. Я настаиваю на том, чтобы ты бросил это все, – бросает он жадный взгляд на карты и фишки.

Удивительно, сколько человек может сказать, не проронив при этом ни слова… Одним лишь взглядом, ухмылкой, взмахом руки… Аркаше это удается на все сто.

– Не понял.

– В Ризе есть тренировочный лагерь. Я предлагаю тебе лететь туда и погружаться с головой в тренировки. Там соответствующее питание, дисциплина… Никакого пойла и сигарет.

– Боюсь, я не потяну, – честно отвечаю я. – Ремонт очень дорого мне обошёлся. Еще и… Неважно. Были другие траты.

Была операция Любы… Взятка ее мерзкому Олежеку. Мне пришлось заткнуть ему рот, чтобы сохранить Степу от тюрьмы. Наверное, я совершил глупость, поддавшись его словам? Он всю жизнь возле меня… И преданнее никого не было. Не желал он меня подставлять. Честно признался на допросе, что хотел помочь понравившейся девушке, а про мою куртку, накинутую впотьмах, не подумал… Излияния Степы даже на Антона Андреевича подействовали – он дул губы, тер подбородок,откладывал ручку, а потом снова сгребал ее со стола. Прятал документы в шкаф, ходил по допросной комнате, как недобитый зверь. Внутри него шла внутренняя борьба. Да и не хотел он возится с такой ерундой. Но Олег решил иначе… Сначала он требовал извинений, потом, когда Степа их принес, решил, что честнее и справедливее будет судебное разбирательство.

Я едва держал себя в руках, чтобы не добавить этому ублюдку. А потом понял, что он на мели… Грязный, кое-как одетый, тощий, он производил жалкое впечатление. Еще и избитый Степой… Ему и квартиру было не на что снять.

– Если официально зарегистрируешься, я найду спонсоров. На Филина многие поставят. Ты в очень хорошей спортивной форме. Похудел даже… Сушишься?

Сохну от любви, блять… Только все без толку. Не могу быть с Любой, и вою без нее… Кажется, стена между нами с каждым днем становится крепче. Недосказанность, обиды, пренебрежение, злые слова и глупые поступки. Все по кирпичику складывается, цепляется друг за дружку цементом жгучей боли или тоски… Она не может меня простить за подставу с Олежеком и Яной, я… Я снова боюсь поверить.

– Вроде того.

– Регистрировать тебя?

– Миха, подумай, вдруг не выгорит? – впервые за вечер в разговор смешивается мой давний товарищ и партнер по спаррингу Яков Кауфман. – Уделает тебя Зверев и будешь, как котлета по-киевски.

– Регистрируй, Аркаша.

Может, пускай так и будет? Зверев меня отделает, а я буду чувствовать сладость физической боли? Она куда лучше душевных терзаний… Я думал, Люба долго никого к себе не подпустит, однако, ошибся в своих суждениях… Бармен снова переключал телевизионные каналы, остановившись, будто случайно, на злополучном репортаже про мир спорта. Замер на мгновение, замечая лицо Любы – мои ребята привыкли видеть ее почти каждый день – а потом торопливо позвал меня.