Книга Ягодка для миллиардера, страница 49 – Полина Ривера

Сонька третью неделю лежит на сохранении. Я предлагал отложить заседание суда, но она настояла на ведении дела без ее присутствия. Тамара Альбертовна прекрасно справляется.

Безусловно, многих деталей жизни Софьи и Макса она не знает, но права моей Ягодки отстаивает вполне достойно.

Представляете, этот олух до последнего надеется на благосклонность судьи. Так, на первом заседании Макс вывалил на присутствующих «правду» о любовниках Сони, упомянув мое имя и фамилию. Доказательств никаких, но сам факт! Очернил имя матери своего ребенка перед всеми.

Хорошо, что меня не было.

Я бы не сдержался и прямо там набил ему морду. Пусть сажают на пятнадцать суток, штраф выписывают. Плевать..

По-хорошему этот человек не понимает. Он даже капустницу свою в суд притащил. К слову, она выглядела как моль — бледная, с прилизанными волосами, одета как попало.

Макияжа ноль, в ушах — дешевая бижутерия для пятиклассниц.

С Максом никто не хочет сотрудничать. Я уничтожил его гуляющей в сети инфой про мошенничество. Мне его жаль, конечно. И не жаль совсем. Он медленно, но верно шел к краю пропасти. Маленькими шажочками уничтожал семью, уважение, доверие. Он лжец.

Мошенник и есть…

— Дядя Герман, может, сегодня зайдете? — вздыхает Настена. — Та дурочка ни одного заседания не пропускает, а вы в машине ждете.

— Пойду, конечно. Сегодня все закончится, Насть.

У нее глаза на мокром месте. Я нанял повара, настоял на переезде Настюхи в мою квартиру. Зачем девчонке одной жить, пока мать в больнице? Сонька стеснялась, отказывалась. Переживала, что

Настена меня стеснит. А я впервые за долгое время ощутил ответственность за ребенка в полной мере. С сыном Ольги ни черта ее не ощущал. Артемом она занималась, я лишь оплачивал счета в клиниках.

— А если адвокат папы что-нибудь придумает, и меня не оставят у мамы? — со слезами в голосе спрашивает Настя.

— Такого неслучится. Папа не станет поступать с тобой так подло, — пытаюсь ее успокоить я.

— Дядя Герман, хорошо, что вы меня перевезли к себе. Я маме не стала рассказывать, но в квартиру ко мне приходила эта его… Бабочка…

— Настенька, надо было сразу рассказать мне, — беспокойно ерзаю на кресле. — Что она тебе предлагала?

— Принять сторону папы.

— В обмен на что? — хмурюсь я.

— Учеба за границей, свобода… Курорты, моря и золотые горы.

— Настена, у твоего папы скоро не будет денег для оплаты счетов. Какие там, к черту моря?

Ладно… Ты молодец, что приняла сторону мамы. Бежим?

Дождь стихает. Настя аккуратно, чтобы не испачкать штаны, переступает лужи и уверенно направляется к турникету.

В зале суда на удивление спокойно. Очевидно, зеваки испугались дождя? Капустница — бледная и промокшая — стряхивает с распахнутого зонта капли, Макс хмурится, не решаясь подойти к дочери. Секретарь суда распахивает двери, позволяя участникам войти. Адвокаты уже на месте.

Тамара Альбертовна деловито кивает мне, молчаливо выражая одобрение. Я не хотел вызывать у судьи подозрения, потому и не являлся… Надеялся, что разговоры о супружеской неверности

Софьи останутся бредом Макса, но… Настюха сдала явки и пароли, выпалив правду о будущих братиках от «дяди Германа».

— Дядя Герман, сегодня суд определит мое место проживания? — шепчет она.

— Да, Настена. И ты будешь проживать с мамой, потому что по закону мнение ребенка старше десяти лет учитывается. Оно определяющее.