Книга Жена не узнает, страница 65 – Полина Ривера, Анна Эванс

Он сдержит обещание.

— Дай-то, бог… Следователь сделал все, чтобы Юрий ограничился штрафом. Офис «Альф»

опечатали. Всю неделю там производят выемки документов. Арестовали еще двоих подельников.

Юре крупно повезло. Он потерял работу, но сохранил свободу.

— И это все ты, Илюш… Я тоже тебя люблю.

— Тогда… Может, закроем кабинет ненадолго? — заговорщицки шепчет он.

— Ну уж нет. Ко мне с минуты на минуту придет Юля. Осталось утвердить проект коммерческого здания на проспекте Мира.

— Ох… Совсем скоро мы не будем расставаться. А пока…

— Пока я поживу у твоей бабули. Я успела ее полюбить.

Юрий.

На подоконнике в детской сидит желтый заяц Даши. На стеллаже покоятся игрушки и книги. Катя специально не забрала их — пообещала, что после развода позволит мне видеть дочь… Даже кое-что из вещей оставила.

Опускаюсь на пуф и замираю. Впитываю тишину и пытаюсь осознать случившееся. Она ведь…

Катька моя — человечище… И Илья ее тоже.

Не спешу покидать квартиру… Здесь словно призраки бродят… Моих любимых, прежнего счастья.

Кажется, обернусь, а там Дашка… Прячется за дверями, хихикает. Или Катя зовет меня ужинать.

Вряд ли время сотрет мою память. Или излечит ее раны… Я разрушил нас — семью и свое будущее.

Знаете, как на все это отреагировала та, ради которой я рисковал браком? Она отказалась от меня.

Брезгливо фыркала на допросе, смеялась надо мной.

И все… обесценила. Наверное, наши отношения вправду были пустышкой… И ее слова, произнесенные в порыве страсти, мои признания и чувства… Я был увлечен Анжеликой. Игрался, рисковал, ходил по краю пропасти, ощущая, как адреналин кипятит кровь…

Мне нравилась не Энджи, а дурацкое чувство свободы и крутизны. Я поддался на манипуляции

Виктора и не устоял… Поставил на кон жизнь ради того, чтобы быть с ними в одной лодке. Быть таким, как они — крутым и свободным, настоящим мужиком.

Жена ушла от Виктора. Забрала детей и уехала к родителям. Не стала помогать мужу. Не пожалела его, как Катя меня… И денежки все из сейфа украла — об этом я узнал от следователя… Наверное, сейчас она с детьми греется, лежа на белом песке. Или продает имущество, записанное на ее имя.

Из водоворота мыслей меня вырывает звонок адвоката.

— Денис Николаевич, слушаю вас.

— Юрий, я жду вас в кафе напротив мирового суда. Через час вам удобно?

— Да. Так скоро? Я думал… Простите, я не отказываюсь. Думал, что Катя дождется окончания новогодних праздников.

— Нет, она хочет успеть все закончить до них.

Буквы перед глазами сливаются в серо-черное пятно. Никаких претензий… Раздела имущества или алиментов. Катя ничего не требует, потому что самодостаточна и счастлива.

«Жена не узнает», — всплывают в памяти собственные, обидные слова.

Она у меня глупышка, деревенская простушка… Та, ради которой я сейчас бы положил весь мир.

Отрываю взгляд от бумаг и тягостно вздыхаю. Меня тешиланикчемная надежда, что все наладится. Как оказалось, она умирает последней… Я слышал ее слова, видел заинтересованные взгляды другого мужика в ее сторону и… все равно надеялся, что жизнь останется прежней.

— Вам понятен договор? — прищуривается Денис Николаевич.

— Да, я согласен.

Размашисто расписываюсь и возвращаю бумаги. Не хочу, чтобы кто-то видел мою слабость.

Развод — это чертовски больно… Чувствую себя лежащим на кушетке пациентом, которого оперируют без наркоза. Я наживую отрываю ее… Ту, кого ни черта не ценил.