Книга Жена не узнает, страница 68 – Полина Ривера, Анна Эванс

— Просто судья — его ученица. Он ваше заявление занес ей в кабинет и все.

— Я очень счастлива, Илья, — шепчу, встречая его блестящий взгляд. — Очень и очень… У меня есть для тебя подарок.

— Сначала я… Но тебе придется подождать, Кот.

— Хорошо, буду ждать.

— Позвони мужу. Я не против, что уж там…

Долгие гудки в динамике добавляют сердцу волнения. Пульс долбит в виски, во рту становится сухо… Почему он не отвечает, черт?

— Алло… Юра?

— Катюш, привет. Я тут… В магазине, в общем. Не слышал звонка. А ты чего звонишь? Что-то с

Дашей?

— Нет. Ты получил повестку? — спрашиваю нарочито спокойным тоном.

— Да. Как раз завтра собирался звонить тебе. Кать, я. Недавноя встретил своего университетского преподавателя, он познакомил меня с сыном Я уезжаю на север.

Разумеется, когда мы разведемся. Мне необходима эта поездка. Ты меня понимаешь? Я просто сдохну, если не докажу себе, что чего-то стою.

— Ты не уедешь раньше? Не подведи меня, пожалуйста.

— Нет. Я дал слово, Кать. Нас разведут на первом же заседании. Споров у нас нет. Дашенька будет проживать с тобой. У судьи не будет причин откладывать слушание. Денис Николаевич обещал посодействовать.

— Ох… Похоже, ты и сам хочешь поскорее развестись. Чему я очень рада.

— Перезагрузка мне не повредит. Мне опасно здесь оставаться. Люди Брюсова и

Болотникова повсюду. Не уверен, что они отказались от мести.

— Я понимаю тебя, Юр. И желаю счастья. Буду рада, если ты навестишь Дашу.

— Обязательно, Кать. Я купил ей Лего и настоящую куклу Барби. И много всего… Она хоть меня вспоминает? — спрашивает он дрогнувшим голосом.

Нет семьи больше… Разрушена. Остается возрождать себя по кусочкам, выбрасывать из души обиды и забывать боль… Жить дальше, одним словом. Вопреки всему…

— Вспоминает, Юр.

Илья.

Я никогда не любил шумные вечеринки. Мои коллеги не учились со мной в универе, общих тем или интересов у нас мало… Да и приглашенные гости — приятели или малознакомые мне люди…

Нас связывает общее дело и Новый год.

И скандал в «Альфе».

Катюша грустит после разговора с Юрой, а я ругаю себя за беспечность и недальновидность: вот кто меня дернул вспоминать о нем? Их отношения — глубокая, незаживающая рана… Наверное, со временем она сможет забыть обиды, но сейчас любое о них упоминание причиняет боль…

И разговор этот… Видит бог, как я хотел коснуться ее щек и стереть слезы. Усилием воли себя сдерживал… Не лез напролом. Терпел, позволяя ей выслушать бывшего. Ему — идиоту — тоже несладко. Наворотил дел, а теперь плачется. Скулы сводило от напряжения, но я молчал. Другой бы выхватил ее телефон и прекратил эти сопливые откровения.

— Илюш, о чем ты думаешь? — шепчет Катя, когда мы входим в просторный зал со стоящей посередине нарядной елкой.

— Все в порядке, — цежу я.

Кольцо в ювелирном футляре словно жжет карман. И ее пристальный, внимательный взгляд окутывает невидимым теплом. Моя Катенька… И все еще не моя, пока замужем за Уфимцевым.

— Точно? Ты расстроился из-за Юры?

— Есть немного.

Кате необязательно знать, что я просил Александра Ивановича отменить подписку о невыезде.

Умолял его разрешить моему сопернику уехать…

— Я рада, что он уезжает, — выпаливает она. — И… Он все подпишет, Илюш.

— Катюш, я поговорить хотел… Немного позже. Это сюрприз.