Книга Убийство цвета «кардинал», страница 15 – Людмила Киндерская

— Скажите, а кто пользовался дверью на пожарную лестницу?

— Все. Или почти все. Когда кому-нибудь нужно уйти по делам, чтобы не отпрашиваться у начальства и не идти через проходную, бегали через этот ход. Ну и курить еще бегали.

— А ключ у кого был?

— Я не знаю. Он все время в замке торчал.

— И вы что, ее перед уходом не закрывали?

— Закрывали. Не знаю, может, кто-то сегодня забыл.

Потемкин положил ладонь на бланк, лежавший на краю стола, и резко пододвинул его к Полине.

— Сейчас можете быть свободны. Вот вам повестка, придете в полицию, там и продолжим разговор, надеюсь, что к вам вернется память. И запомните мой совет, зарубите себе на носу: не находите больше трупов, Полина Георгиевна, вам бы от одного отмазаться. Да, кстати, а вы не знаете случайно, почему Юлия Павловна так поздно была на рабочем месте? В смысле на работе после работы?

— Да не поздно это совсем, обычная практика. Когда весна-лето, мы вообще до ночи работаем. Фирмам же заключения ревизоров нужны. Перед балансом. А насчет повестки… я никак не смогу прийти, мне нужно срочно сдать аудиторское заключение.

— Вы что, Полина Георгиевна, совсем ничего не понимаете? — Потемкин снял очки и уставился на нее немигающим взглядом.

Его глаза были такими светлыми, что казались словно выцветшими. Бесцветные губы и желтоватый оттенок кожи напоминали иллюстрации из медицинской энциклопедии о печеночных больных. Редкие седые волосы плотно прижимались к черепу, а внушительные залысины делали лоб непропорционально высоким, придавая его лицу инопланетный вид.

— Да я вас вообще задержать могу. Понимаете, что вы — подозреваемая номер один в убийстве гражданки Холодной?

— Не понимаю, — буркнула Полина. — Вообще-то вы говорили, что я свидетель. А если бы я не зашла в кабинет? Тогда утром вы бы меня спрашивали, почему я на рабочем месте была, а к начальнице не зашла. Просто кошмар какой-то! Обнаружил — значит, виноват. О, логика! — она отделила прядь и намотала ее на палец. — И вообще, вы сначала отпечатки у всех снимите, мотив убийства найдите, или что там у вас еще должно быть, а потом уже и обвиняйте.

Сказала, и сама испугалась. Как она разговаривает?! Со старшим, с человеком из полиции! Слышала бы ее мама… Да что там слышала — если бы она только узнала, что ее дочьдопрашивает полиция, читала бы нотации до конца дней. Еще бы, так «опорочить семью». Полина подумала о маме и почувствовала еще большее одиночество. Хотя, казалось бы, куда уж больше.

— А вы, гражданка Силиверстова, не учите нас нашу ра-боту делать. Больно грамотные все стали, как я погляжу, больно умные. Детективов из подворотни начитаются, ба- бами заполошными написанных, и туда же — про отпечатки и мотивы рассуждать! Свободны пока, гражданка Силиверстова.

— Ясно, Полины Георгиевны, значит, мы больше не до-ждемся, гражданин начальник, — пробурчала она под нос, встала и в дверях столкнулась с хозяином «Мего» Робертом Берцем.

Он был в распахнутой куртке, спортивных штанах и… ботинках на шнурках. Спортивные штаны, ботинки на шнурках — и Роберт. Это было так же нелепо и невозможно, как и спущенный чулок на безупречной ноге Холодной.

Берц бросился в кабинет Юлии, но был остановлен рукой одного из оперативников.

— Пустите! Мне сказали, там Юлия. Мне нужно посмотреть.