Книга Убийство цвета «кардинал», страница 58 – Людмила Киндерская

Хлопонин с усмешкой покачал головой. Полина разгорячилась, покраснела. Только что веснушки были едва заметны, как вдруг проявились, проступили на щеках, заиграли на носу.

— Я думаю, что твоя подруга зря боится. Если Лякишева забрала у нее бизнес, то по документам все должно быть оформлено честь по чести. Тогда при чем здесь Антонина? Да нет, полиция не должна на нее вообще выйти. Тем более, как я понимаю, эта история нигде не афишировалась? Значит, никто о ней не знает. — Хлопонин пожал плечами.

— Тонин муж знает. Вот возьмет и расскажет все полиции. Из вредности.

— Хорошо, я прозондирую почву, — согласился он скорее из вежливости, чем от желания копатьсяв этом деле.

Игорь попросил счет, они вышли на улицу и остановились перед кафе. Полина, как и накануне, ощутила панику, что сейчас они пожмут друг другу руки, попрощаются и все закончится. Она возвратится в свою квартиру, поболтает с Тоней, ляжет спать, утром проснется, завтра пойдет на работу, вернется, поболтает с Тоней, ляжет спать. И в новом дне не будет Игоря. Останутся только розы. Нет, роз тоже не останется: еще немного — и они завянут.

Полина только хотела поблагодарить Игоря, как в ту же минуту увидела Вовку Одинцова. Он шел, съежившись под пронизывающим ветром, подняв воротник куртки, втянув голову в плечи. Он очень изменился, но Полина узнала его сразу, мгновенно, по щемящему чувству, которое возникало у нее всегда, когда она его видела.

Он изрядно полысел, поправился и как-то пообтрепался. Но все равно это был он, ее Вовка. Он поравнялся с Полиной и бросил на нее тусклый взгляд.

— Вовка, — выдохнула она.

Он глянул на нее и вдруг как-то всхлипнул:

— Поля!

Полина тут же пожалела о своем импульсивном поступке. Вот о чем сейчас с ним говорить, что делать? Да и Игорь ждет, неудобно.

— Полька! — на сей раз его голос зазвучал увереннее. — Господи, как же я рад тебя видеть-то!

Он огляделся по сторонам, зацепился взглядом за кафе и, не обращая внимания на Полиного спутника, схватил ее за руку.

— Пошли, Поль, зайдем в кафе. Хотя, — он похлопал по карманам, — я сегодня не при деньгах, но на кофе наскребу. Полька! Не могу поверить своим глазам. Какая ты!

— Нет, спасибо, Володя, я не могу.

Силиверстова не могла понять, что случилось. Вовка здесь! А она? Она стоит как приваренная, а ее губы говорят: «Нет, спасибо, ВОЛОДЯ, я не могу». Володя!

— Что значит «не могу»?! — оторопел Одинцов. — Поля, это же я, твой Вовка.

И тут Полина разозлилась. Она что, с радостным воплем должна броситься ему на шею? Типа: «Ну как ты? Да ты что?! Двое? Мальчик и девочка? Какая прелесть! А у меня нет. Нет, не замужем. Да, бывает. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо. Все просто супер! Супер-пупер». Твою дивизию!

— Я не одна, между прочим. Знакомьтесь: Игорь, Володя, — она представила мужчин друг другу.

Одинцов исподлобья глянул на Полиного спутника, небрежно кивнул головой, зябко поежился, поднял воротник и торопливо исчез в холодныхосенних сумерках. ВОЛОДЯ!

— Знакомый? — приподнял брови Игорь.

— Да, старый, бывший однокурсник, — сказала Полина небрежно. Сказала — и прислушалась к себе. Сначала сердце екнуло, а теперь ничего! Ничего не дрогнуло, совершенно ничего. Словно и не было ни страданий, ни слез, ни проклятий, ни выжигающей душу ревности. Хотя справедливости ради надо сказать, что мысль, хорошо ли замаскирован синяк, у нее промелькнула.