Книга Убийство цвета «кардинал», страница 67 – Людмила Киндерская

Полина с Игорем молчали, переваривая информацию.

— Если Юлия пыталась кого-то защитить, то, мне кажется, я знаю, кто это.

— Вавилов? — спросил Игорь.

Полина чуть не подпрыгнула от удивления:

— Откуда ты знаешь?

— По логике — это должен быть мужчина. Из руководя- щего состава. В идеале — учредитель или директор. То есть тот, для кого Юлины разоблачения были бы опасны. Учреди-тель и директор в «Кардинале» один — Вавилов. И среди руководителей он — единственный мужчина. Все остальные — женщины.

— Я тоже думаю, что Вавилов, — уверенно сказала Силиверстова. — Ипотом, этот Вавилов — такой роскошный!

И она рассказала Хлопонину о том, как видела счастливую Юлию, с любовью смотревшую на смеявшегося Станислава.

— Значит, он был в курсе, что Юлия убита? — уточнил у нее Хлопонин.

— Был. Сказал: «Что-то такое слышал». Слышал он! Свинья. Это его Юля защищала. Я уверена.

— Скорее всего. Вавилов в первую очередь заинтересован в хорошем заключении. И из-за него Юлия не хотела раньше времени сообщать о своих подозрениях мне. Да, все сходится. Попытаюсь-ка я побольше разузнать об этом гусе, — проговорил Хлопонин, поигрывая желваками.

— Получается, что полиция Вавилова не подозревает? — задала Поля риторический вопрос, потому что было понятно: не подозревает.

— Думаю, что нет. Во всяком случае пока. Пока ведь Юли-ну смерть никто с «Кардиналом» не связывает. Поэтому и Вавилов ни при чем. Так что его подозреваем только мы.

От того, что он сказал «мы», у Поли стало тепло в груди. Хотя, возможно, он имел в виду просто их общее расследование и ничего большего. Хлопонин задумчиво смотрел на нее, явно порываясь что-то сказать.

В это время зазвонил телефон. Полина с досадой ответила на звонок. Во время разговора она сначала напряглась, потом сникла.

— Я в кафе, оно в подвальном помещении. Здесь часто зо-ны нет, — объяснила кому-то она. — Я не понимаю, что делать… Наверное, нужен адвокат…

Из телефона еще неслись какие-то шумы, но звук плавал, дергался, а потом и вовсе пропал.

Положив трубку, Поля обреченно сообщила:

— Звонил Николай, коллега. Тоню задержали по подозрению в убийстве Лякишевой.

Игорь был в ярости. Что себе позволяет эта девица?! Кто она вообще такая, по какому праву на него набросилась? Она ему никто — не невеста, не жена, не Даша. Опять он о Даше! Уже и чувств никаких не осталось, а он все вспоминает. Может, потому, что больше не о ком вспоминать? В любом случае права так разговаривать с ним нет ни у кого.

Как только Полине позвонил коллега и рассказал, что ее новоявленную подругу арестовали, она как с цепи сорвалась. Налетела, наговорила обидных и несправедливых слов, что он самонадеянный, что корчит из себя всезнайку… Не совсем в таких выражениях, конечно, но суть та же: якобы он обещал, что Антонину — так, кажется, зовут ее подругу — не арестуют.

Ничего он не обещал, просто сказал, что вряд ли версия с Тоней как бывшей владелицей «Лоренса» заинтересует полицию. Как будто он мог знать обо всех скелетах в ее шкафу! Ведь за что-то полиция ее задержала, значит, не так уж она безгрешна.

Еще он обещал про наследников Лякишевой узнать. Узнал: нет у нее никого — правда, не успел сообщить Полине.

Хлопонин ударил кулаком в стену, скривился и застонал от боли. Потряс ладонью и резко сел на стул. Что за детский сад, в самом деле. Нужно заниматься расследованием, а он бросился в какую-то рефлексию.