Книга Сборщики ягод, страница 37 – Аманда Питерс

– Он безобидный алкаш. Отпусти его.

Арчи взглянул на своих братьев, и с неожиданным для меня проворством двое здоровых парней схватили Чарли, заломив ему руки за спину. Арчи снял ногу с Фрэнки и ударил Чарли в живот с такой силой, что, клянусь, было слышно, как из того вышел воздух. Я развернулся и побежал искать Бена. Я бежал, не чуя под собой ног. Ярмарочные огни размазались в яркую неоновую полосу. Шум крови у меня в ушах заглушил колокольчики и жестяные трубы. Я нашел Бена и Мэй на трибунах – они курили и делили бутылку с какими-то незнакомыми мне белыми. Рука Мэй лежала на ноге тощего парня с зализанными назад желтыми волосами и сверкающей белозубой улыбкой. Запыхавшись, я не мог выдавить из себя ни слова и просто схватил Бена за локоть и тащил, пока они с Мэй не побежали за мной, требуя объяснений. Когда мы забежали за туалеты, свет остался позади. Темнота и тишина пугали. Арчи и его братьев нигде не было видно, а на земле сидел окровавленный Фрэнки, положив голову Чарли себе на колени. Он раскачивался взад-вперед, плача и бормоча «Отче наш».

– Нуччинен васок эпин чиптек… да святится имя Твое. – Фрэнки замолк и поднял глаза. – Я просто хотел выпить, а деньги выпали у него прямо из кармана, – всхлипнул он. – Они всё пинали и пинали его. В живот и по голове. Они его пинали и пинали, Мэй. – Фрэнки запинался, и плакал, и продолжал укачивать Чарли, вытирая нос рукавом рубахи, пропитавшимся его кровью. – Он уже затих и не двигался, а они всё пинали.

– Заткнись, Фрэнки. – Мэй припала к земле. Тот парень, что был с ней на трибунах, подошел и встал рядом. – Чарли. Чарли, это Мэй. Проснись. – Но Чарли не просыпался. Чарли не двигался. Парень с желтыми волосами поднял Мэй с земли, а Бен наклонился и взял Чарли на руки. Фрэнки все хныкал.

– Заткнись, Фрэнки! – крикнул я. Мне хотелось просто разбить Фрэнки его мерзкую пьяную рожу, но вместо этого я развернулся и пошел за братьями.

Бен, держа на руках обмякшее тело Чарли, перешагнул натянутую между шатрами веревку, будто ее и не было. Мэй и я поднырнули. Ночь была тихая. Живность, прятавшаяся в лесу и в сырых канавах вдоль Девятки, как будто бы знала о нашем приближении, как будто бы понимала, как все серьезно.

– Что случилось, Джо? – еле слышно прошептала Мэй. Тишина, темнота и недавняя жестокость почти лишили нас голоса.

– Это Фрэнки. – Я с трудом подбирал слова.

– Это Фрэнки сделал?

– Нет, Мэй. Чарли, он заступился за Фрэнки. Фрэнки украл у него деньги.

– У кого? У Чарли?

Мне было никак не собраться с мыслями, и я все перевирал. Перед нами шел Бен, тихо, но уже медленно. Бен был сильным, самым сильным из нас, но чем дальше он шел, тем слышнее было его дыхание, тяжелое и шумное.

– Арчи Джонсон. И его братья. Это были их деньги.

– Ненавижу эту семейку. Дрянь, а не люди. Если Чарли… – Мэй осеклась.

– Все же обойдется, правда, Мэй?

Она не ответила, и, когда я уже собрался повторить вопрос, темноту прорезал свет фар и к нам подъехал парень с желтыми волосами на огромной, как лодка, машине.

– Залезайте, подвезу вас.

Я забрался на заднее сиденье, и Бен положил голову Чарли мне на колени. Бен держал его ноги, а Мэй села вперед. Чарли не шевелился, только в горле у него иногда что-то булькало. Когда мы подъехали к лагерю, осветив фарами костер, мама с папой встали, прикрыв ладонями глаза, ослепленные и растерянные. Мы вчетвером вытащили неподвижное тело Чарли с заднего сиденья и внесли во времянку, а мама кричала, и не без причины, все это время.