Книга Сборщики ягод, страница 6 – Аманда Питерс

Папа улыбнулся и, протянув руку, поднял стекло с пассажирской стороны, чтобы не летела пыль и мошка, предоставив маме искать Рути дальше.

Когда папа нареза́л куски шпагата, чтобы отгородить следующее поле, мама вернулась в лагерь одна, без младшей дочери.

Мы удивились, снова увидев папин пикап, в клубах пыли приближавшийся по грунтовке. Папа затормозили и крикнул, чтобы все забирались в кузов. Бен, Чарли и я глянули на солнце – заканчивать было еще рано, – а потом побросали все и вместе с остальными полезли в машину. Когда мы вернулись в лагерь, мама сидела на пластиковом стуле, уронив голову в ладони, а вокруг суетилась Мэй.

– Слушайте все. Рути, кажется, заблудилась, – объявил папа. Все разом повернули голову к лесу и уходившей к озеру тропе, словно все наши взгляды могли проникнуть в чащу и найти ее. – Разбейтесь на пары и идите на поиски в лес.

Мэй пошла с Чарли, а я с Беном. Ветки царапали ноги и лицо и до самой смерти – которая уже так близка – не забуду я эти голоса, звавшие Рути. Мы прочесали лес, обошли озеро, на всякий случай осмотрев и воду у берега. Мы постоянно прислушивались, надеясь услышать радостные возгласы тех, кто наконец-то найдет ее, но так их и не дождались. Когда солнце зашло, а крики все продолжались, мне стало плохо – от макушки до самых пяток. Когда стемнело, зов стал отдаваться у меня в животе. Я присел на влажную землю между деревьями, чтобы отдышаться, и Бен тоже остановился.

– Ну давай, Джо, вставай. Некогда сейчас отдыхать. Рути, наверное, уже страшно. – Бен схватил меня за руку и потянул, чтобы поднять, но ноги у меня подкосились, и я тяжело рухнул обратно. – Джо, ну что ты как маленький. Пойдем.

Я заплакал, а потом вырвался у него из рук, и меня стошнило на мох.

– Господи Боже. Давай отнесу тебя обратно в лагерь. – Бен поднял меня и закинул за спину, словно я был не тяжелее пера. Я обнял его за шею и положил голову ему на плечо. – Только не блевани на меня, а то брошу тебя здесь, в лесу.

Я слабо кивнул, уткнувшись подбородком ему в ключицу.

Когда мы вернулись, мама так и сидела на пластиковом стуле, глядя в огонь. Приближалось время ужина, но еду никто даже не начинал готовить. Мэй сняла меня со спины Бена и положила на расстеленное на земле старое одеяло, так что голова оказалась у мамы под ногами. Она даже не обозвала меня слабаком, когда Бен рассказал о том, как желудок подвел меня в лесу.

– Да ты не переживай, Джо, Она, наверное, просто забрела далеко в лес. Кто-нибудь ее найдет. Ты только не волнуйся. – Мама наклонилась и провела сильными руками мне по волосам.

Наступило то время суток, когда солнце уступает место ночи и все начинает казаться призрачным. К костру подошел папа, и я немного сомневался, что он настоящий, пока не услышал его голос.

– Поеду в город за полицией. Чем больше людей, тем лучше, может, у них и фонари найдутся. Она ведь еще совсем маленькая.

Как будто возраст имел какое-то значение. Папа повернулся, забрался в грузовичок и уехал.

– Он все еще надеется, что им не все равно, – сказала мама, провожая взглядом задние фонари, тающие в сумеречной мгле.

Папа вернулся через час – за потрепанным грузовичком ехала одна-единственная полицейская машина с одним полицейским внутри. Полицейский, пониже папы ростом, но такой же худой, сидел в машине, казалось, целую вечность. Мы смотрели, как он там сидит и черкает что-то у себя в блокноте. Иногда он поднимал глаза и смотрел на нас, собравшихся вокруг костра. Он сидел далеко, и было слишком темно, чтобы разглядеть его, пока он не вышел. Папа указал на меня – я так и лежал у ног мамы. Полицейский подошел и присел на корточки рядом со мной.