Книга Саван алой розы, страница 54 – Анастасия Логинова

– Я все понимаю, я не ребенок. Просто нужно было сразу сказать правду.

– Да, милая, прости. Хочешь, я уничтожу эти карточки? Сожгу!

– Хочу! – живо встрепенулась Роза.

Он кивнул, обещая, что так и поступит. Вот только снимки так и остались лежать в шкафу. И даже ленточка, заботливо повязанная, однажды к ним вернулась.

Размолвка эта случилась недели через полторы после венчания. И наступила сказка – настоящий Медовый месяц, который продлился до самого августа. Пока однажды в Новую деревню к Глебову не приехал гость-чужестранец.

Гость был сербом и носил сложное имя, которое Роза, порядком уставшая теперь от бесконечной вереницы столовавшихся у Глебова приятелей, запомнить даже не пыталась. Тем более что гость этот, в общем-то, не был ничем примечательным, кроме того факта, что он состоял в некоем обществе под названием «Омладина4». Что это означает, Роза не знала, но у Шмуэля, у Глебова, у Лезина горели глаза всякий раз, когда они разговаривалио нем.

Валентина же серба сторонилась. А к тому самому ужину не вышла вовсе. Они с Глебовым даже безобразно поссорились прямо в гостиной: Валентина настаивала, что не следует серба привечать и, тем более, не нужно давать ему денег. Но денег Глебов давал всем, он буквально сорил ими…

Ссора была действительно безобразной, а выбежала из гостиной Валентина вся в слезах – и заперлась у себя на остаток дня.

Роза тогда даже позлорадствовала – давно стоило поставить эту актрису погорелого театра на место! И вышла к ужину, как ни в чем ни бывало.

* * *

Ужин начинался превосходно. С утра мужчины охотились, что Глебов очень любил, и им удалось подстрелить глухарей и несколько зайцев – они-то и были поданы к столу. Повара на даче знали своего барина, Сергея Андреевича, с малых лет, любили его и всякий раз старались порадовать яствами. Разве что свинину Глебов запретил готовить – из уважения к вере друзей. Но и без свинины на столе чего только не было. Это, не считая спиртных напитков – шампанских вин, красных, водки, портвейна. Батюшка Розы, еще в Симферополе, начинал как виноторговец, и у семейства их были прекрасные винные погреба. Для Розы, впрочем, это оставалось лишь фактом – хоть сколько-нибудь разбираться в винах она научилась в тот самый месяц после недолгого своего замужества. Слава Богу, Роза не пристрастилась к вину: выпив хоть рюмку, начинала чувствовать себя дурно, а наутро мучилась от головных болей. Что люди находят в выпивке, она решительно не могла понять! Тем досадней, что хозяин дома всегда следил, чтобы рюмка ее было полной – будто нарочно мучил. Розе даже пришлось подговорить Нюрочку, чтобы та была начеку и всегда подливала ей в бокал морсу, благо цвет его похож на винный.

Мужчины же ни в чем себе не отказывали.

А в этот раз, по случаю приезда гостя, ужин затянулся далеко за полночь, и опустевшим бутылкам по-настоящему не было счета.

Гость держался особняком. Был мрачен, загадочен, неразговорчив. Друзья пытались, было, расспрашивать его, да вскоре увлеклись беседою меж собой. Привычною беседой – той самой, которая поначалу так восхищала Розу, а теперь уж опостылела. Она бы ушла из-за стола по примеру Валентины, да ей хотелось показать, что она не такова, как эта надменная гордячка…

– «Сыны отечества» – полагаю, так, господа, нам следует назвать наше общество! –завел свою песню Глебов. И, пользуясь отсутствием Валентины, заметно ущипнул Нюрочку пониже спины, пока та ставила на стол блюдо.