Онлайн книга «Саван алой розы»
|
– Вот кто заслужил свою пулю, да не дождался, так это Николай! – Ничего-ничего, зато Александр свою пулю еще дождется, вот увидите, господа! – убежденно закончил Глебов. – Я бы сам эту пулю выпустил… От чужого, будто потустороннего голоса мужа Роза невольно вздрогнула. – Клянусь, будь у меня возможность, пристрелил бы, как собаку. Не дрогнула бы рука! За всех! За Россию! За мать с отцом, которых он извел! За брата, которого мальчишкой в кантонисты5забрали – да где он и сгинул, потому как веры предавать не захотел! – Шмуэль, милый, что ты говоришь такое? Одумайся! – чуть слышно молила его Роза, теребя за руку. Тот не слышал. – Пусть бы меня казнили за это – я и жизнью готов пожертвовать ради всеобщего блага! – Какое же это благо, Шмуэль – человека убить? – Роза теперь уж плакала, не стыдясь. Беззвучно, молча. Она плакала – а Шмуэль, увидав ее слезы, пьяно рассмеялся, будто она сказала что-то умилительное: – Ох, женушка моя, глупышка!.. Он силою притянул Розу к себе и – прямо на глазах у всех крепко поцеловал. Роза, вскрикнув, перепугалась, оттолкнула, бросилась бежать вон из столовой. – Ну прости, прости… – услышала она вслед, но не оглянулась. Позже, уняв рыдания, утерев слезы и поняв, что бежать ей некуда – спальня и та на двоих со Шмуэлем– Роза без сил остановилась у большого окна, распахнутого настежь. Августовская темная ночь окутала ее зноем и душным ароматом роз. Слабое дуновение ветерка с отголосками запаха тины с Черной речки чуть остудил голову. Роза судорожно вздохнула и поняла, что больше не хочет здесь находиться. Бежать. Домой, к матушке, к отцу, к братьям. Да вот только примут ли они… Едва ли. Неужто и после этого придется мириться со Шмуэлем? Наверное, придется. Вот и шаги его на лестнице. Раз первый пошел к ней, то жалеет о сказанном, о сделанном. Понимает, что не прав. Роза обернулась, уже готовая простить, смирившаяся. Вот только шагал к ней по темному пустому коридору не муж, а художник Лезин. Роза напряглась, ахнула. Но позади только раскрытое окно. Но тот приближаться не стал, остановился в двух шагах. Смотрел на нее молча и печально. Совершенно трезвым взглядом. – Не плачьте, Роза Яковлевна, – сказал, наконец. – Это он не всерьез. Завтра проспится и не вспомнит даже, как помышлял убить царя. Роза не сдержалась, почувствовала, как комок из боли, горечи и слез снова подступает к горлу: – У него были такие глаза, Гершель Осипович! Безумные! Наверное, будь в этот момент у него в руке пистолет, и будь царь где-то поблизости, он и правда бы… Роза заплакала. – Но царь далеко, и Гутману до него не добраться, – хмыкнул Лезин. – Это все разговоры. Гутману вас, Роза, будто Бог послал. Он ради вас побоится на что-то большее пойти, кроме пьяных разговоров. – Вы так думаете?.. – Увезите его отсюда. Помиритесь с родителями, бросьтесь в ножки. Ваш батюшка, я слышал, неглупый человек: если попросите, он простит и вас, и его. Роза, утирая слезы, согласно закивала: – Да-да, непременно! Быть может не сразу, но простит! Я еще не говорила Шмуэлю, но очень хотела на Рош-Ашана6поехать домой. Большой праздник – батюшка не сможет отказать! Вот только бы Шмуэля уговорить поехать… – Вот и прекрасно. Езжайте, – Лезин неожиданно добро улыбнулся – а Розе столь же неожиданно его улыбка понравилась. |